Глава вторая

 

 

Когда раздался звонок, Марина сняла трубку.

- У меня все готово, - сказал далекий импресарио.

- У меня тоже, - коротко ответила она.

Вскоре Марина и Сергей, одевший на глаза темные очки, в итальянском ресторане встретились с симпатичным итальянским мужчиной лет сорока пяти. Итальянец положил перед Мариной какую-то папку.

- Это контракт, - сказал он.

Сергей схватил папку, открыл ее, бегло просмотрел.

- Даже на русском?

Вскоре Сергей услышал обещанную Марине сумму гонорара и едва не задохнулся от восторга.

- Мы согласны, - заявил он. – Пиво тут можно заказать? Мы ведь согласны? – посмотрел он на свою супругу веселыми глазами.

- Конечно, - холодно отвечала Марина с великосветским видом, который успела она приобрести за годы работы в туристическом бизнесе.

- Тогда мы подписываем.

- Мы? – усмехнулась Марина. – Я и ты это все еще «мы»?

- Ты моя жена! – решительно заявил Сергей.

- Но не твоя вещь, - Марина поднялась с места и ушла прочь.

Развод был быстрым. Сергей и не заметил, как очутился в одной квартире с брюзжащими родителями.

О Марине услышал Сергей от Вована спустя пять лет. Вован, зажиточный бизнесмен, угощал как-то Сергея бархатным пиво и живописно рассказывал дрожащему с похмелья Сергею о том, кем Марина стала теперь.

- Бизнес-леди она, Сергуня, не достать рукой. Магазинов у нее сеть. Торговый центр строит.

Сергей почувствовал, как земля под его ногами куда-то уходит. Маринка! Его Маринка поднялась теперь на такие высоты! А когда-то он был для нее кумиром и Богом!

Офис Марины Сергей отыскал без труда, выбрав день, явился с букетом роз, что купил у метро по дешевке.

Безучастная к нему секретарь сообщила, что генерального директора Морозовой Марины Викторовны нет.

- Морозова? – Сергей испытал эйфорию, расцвел. - Боярыня Морозова! Моя фамилия! – повторил он с удовольствием, сладостно предвкушая тот момент, когда Марина кинется в его объятия и расплачется от умиления.

Марина появилась, ворвавшись в офис, будто праздничный вихрь, озарив все радостью и красотой. В этот мартовский день на ней была легкая соболиная шуба с высоким воротником, на который ниспадали ее роскошные волосы. Шуба была распахнута, и Сергей обомлел от вида ее прекрасных, бесконечно соблазнительных чуть полноватых ног, обтянутых в кружевные черные колготки.

Сергей поднялся навстречу, Марина не узнала его и прошла мимо, обдав пьянящим ароматом дорогих духов. Сергей смог войти только после доклада секретаря, вошел тихо, с счастливой улыбкой.

- По какому вопросу? – спросила Марина, не глядя на Сергея..

- Я к тебе, - Сергей подошел ближе.

Марина подняла глаза.

- Ты? – Марина откинулась в кресле.

- Замечательно выглядишь. – Сергей положил на стол цветы, прокашлялся.

Марина посмотрела на цветы, губа ее дернулась от неслышной усмешки.

- Вижу, хорошо у тебя дела, - сказал Сергей.

- Не жалуюсь.

- Фамилия не сменила, - улыбнулся Сергей.

- Не успела, а теперь поздно.

- Замужем?

- Тебе это к чему?

- Хотел тебя пригласить.

- В итальянский ресторан? – с иронией сказала Марина.

- Я никогда не забывал тебя.

- А я тебя забыла.

- Марина, я…

Дверь в кабинет открылась, и появился улыбающийся мужчина представительной внешности с дорогим букетом в руках.

- Я здесь, Маринчик, - мужчина заключил ее в теплые объятия.

Сергея покоробило.

- На сегодня прием закончен, - кивнула Марина Сергею.

Не чувствуя под собой ног, Сергей трусовато вышел и побрел домой, где ждали вечно причитающая мать и постоянно брюзжащий отец.

 

 

 

***

В тот теплый осенний вечер Марина была счастлива. Сергей, продажный итальянец Джузеппе, обманом и хитростью уговоривший ее отработать несколько киносъемочных сезонов, что, впрочем, помогло ей сколотить приличный начальный капитал, первые треволнения в бизнесе, все это было в прошлом, думать и вспоминать о котором не хотелось.

Этот вечер Марина проводила с любимым мужчиной, которого встретила уже давно, но на серьезные отношения с которым никак не могла решиться, проверяла его, проверяла себя. Слушала внутренний голос, верила, что именно он подскажет ей свежим утренним ощущением, какой он, этот новый человек в ее жизни.

Марина пригласила его в свой шикарный дом с большим садом, с огромными стеклянными окнами, что выходили в сад, и выложенным под старину камином. Этот дом она обожала. Она возводила его, по крупицам собирая воспоминания детства и девичьи мечты. Именно таким ей представлялся дворец прекрасной принцессы. В этот дом она не приглашала еще ни одного мужчину.

Это было ее жилище. Это было ее убежище.

Вечер мерцал свечами, пестрел благоухающими по просторному двусветному залу цветами, на которые возлюбленный не поскупился. Марина и ее избранник Александр выглядели празднично. Сегодня они наметили сказать друг другу самое главное.

Вечер был в разгаре, Александр разливал шампанское и сыпал тостами, внутренне готовясь к самому важному моменту. Марина с ее шикарной внешностью, твердым и решительным характером и богатством казалась ему недосягаемой, неведомой.

Но вдруг он и Марина услышали за окном громкий шорох и треск веток.

- У тебя кто-то есть? – насторожился Александр.

- Никого. Соседские кошки, - беззаботно улыбнулась Марина. - Постоянно шарятся в саду.

Александр разлил остатки шампанского.

- Кончилась. - Александр отставил пустую бутылку на пол и продолжил. - А теперь я хочу сказать главное…

Но Александр не договорил. Стеклянная дверь, ведущая в сад, вдруг распахнулась. В комнате появился человек, лица которого рассмотреть не было возможности.

- Кто это? – обернулся к нему Александр, но сказать он ничего более не успел, незнакомец схватил стоящую на полу пустую бутылку шампанского и со всего маху звезданул ею Александра по голове. Александр, негромко простонав, обмяк и с грохотом повалился на пол.

Марина вскрикнула и поняла, кто перед ней стоит. То был он, Сергей, с теми же мутно поблескивающими глазами и помятым в красных пятнах лицом.

- Ты?

- А ты ждала кого-то другого? – Сергей бесцеремонно уселся за стол, жадно пошарил глазами. – Опять праздник? Класс! А я вот давно так не питался.

Сергей взял со стола бутылку дорого вина, взял штопор, открыл бутылку и разлил вино по двум фужерам.

- Выпьем? – предложил он оцепеневшей Марине.

- Что ты наделал? Ты же убил его.

- Не парься. Только в кино убивают пустой бутылкой из-под шампанского. - Сергей толкнул Александра ногой и тот простонал. – Жив твой Ромео.

- Нужно вызвать «скорую».

- Расскажи, что случилось потом, когда мы развелись? – Сергей выпил вино и стал поедать виноград лежащий в высокой хрустальной вазе.

- Зачем тебе?

- Мне интересно знать, какими местами своего тела ты заработала все вот это.

- Ты больной.

- А вот это ты зря сказала.

- Чего ты хочешь? Денег? Сколько ты хочешь?

Александр с кряхтением поднимался на ноги.

- Миллион! – весело сказал Сергей. - Баксов! Дашь миллион баксов.

- Какое же ты ничтожество!

- Я тебя сделал! Не помнишь, как я учил тебя вести разговор, как учил тебя логическому образу мышления. Для тебя все это было как для обезьяны колокольчики.

Александр поднялся на ноги, держась за голову.

- Интеллигент? – кивнул на Александра Сергей.

- Я тебе сейчас… - шагнул было к нему Александр, но Сергей выхватил из кармана видавшего виды пиджака пистолет и ткнул его в Александра.

- Сел быстро!

Александр обмер.

- Сергей, прекрати! – воскликнула Марина.

- Ты тоже сиди!

- Ты его знаешь? – сказал Александр. – Кажется, он был у тебя в офисе.

- Это мой бывший, - сказала Марина.

- Тот, который… - хотел что-то сказать Александр, но Марина прервала его.

- Которого больше нет!

- Зачем так трагично? – сказал Сергей. – Я вот он, тут, с вами.

- Посмотри на себя. На кого ты похож?

- На человека, которого жестоко обманули.

- Который готов продать свою любовь за машину!

- Какой пафос, - ухмыльнулся Сергей, наливая себе вина. – А я вот думаю по-другому. Как-то ошибся я в жизни, когда женился на тебе.

- Зачем пришел, если ошибся?

Сергей выпил вина, с удовольствием закинул в рот несколько виноградин.

- Ты мне всю жизнь испортила. За это надо отвечать.

- И что же я тебе сделала?

- Ты! – Сергей ткнул в нее пальцем, но не нашел, как все объяснить и только, усмехаясь, помотал головой. – Ты сама все понимаешь. Я же… я все это делал для нас. Я ученым был! Да вам этого не понять! Вы же все вон во что превратили. Живете во дворцах, плюете на всех!

- Молодой человек, - решился заговорить Александр. – А вам не кажется, что вы сами все просрали?

Сергей скрежеща зубами, как он делал всегда, когда сильно нервничал, глянул на Александра недобрым взглядом, в котором опасно просматривалось полоумие.

- Мне кажется, кто-то сейчас договорится, - Сергей приподнял пистолет, но в этот момент на втором этаже вдруг скрипнула дверь и Марина испуганно ахнула.

Все на миг замерли. Марина глянула на второй этаж, потом на ошарашенного Сергея.

- Кто еще дома?! – взволнованно задышал Сергей.

Марина слегка помотала головой.

- Никого.

- А ну, вставайте! – Сергей вскочил с места, тыкая в них пистолетом. – Наверх пошли оба! Быстро!

Сергей выстрелил под ноги Александру.

Марина стала подниматься на второй этаж. Александр, последовал за ней. Сергей пошел за ними только когда они до половины поднялись на второй этаж.

- Ты первая заходи, - сказал Сергей Марине. - Дверь оставь открытой! Ну!

- Там никого нет. Это сквозняк, - громко, так, чтобы ее услышали в комнате, произнесла Марина.

- Дверь открывай!!

Марина осторожно распахнула широкую двустворчатую дверь, взору Сергея предстала роскошная спальня с огромной кроватью, спрятанной под балдахином. Сергей присвистнул от изумления.

- Классный трахадром. Кто там у тебя?

- Я говорю тебе, никого нет!

- Заходи! – Сергей пистолетом показал в спальню.

Марина прошла внутрь и остановилась в тревоге.

- Теперь ты! – кивнул Сергей застывшему в напряженном ожидании Александру.

- А, может, продолжим за столом? – предложил Александр. – Вы же мужчина. Обещаю, все останется между нами.

Где-то в комнате заиграл мобильник. Марина вздрогнула. Сергей вскинул пистолет.

- Нет! – Марина с отчаянным криком кинулась к шторе, а Александр решился, наконец, броситься на Сергея.

Сергей дважды выстрелил в лицо Александра, тот с криком остановился, схватился за лицо.

- Господи! – вскричал он, трогая выбитый глаз.

Непрерывно стреляя, Сергей зашагал к окну. За шторой кто-то звонко вскрикнул и упал.

Александр набросился на Сергея сзади и начал душить его, обхватив горло руками. Сергей стал бить руки Александра пистолетом, вывернулся, отшвырнул Александра в угол комнаты и выстрелил в него оставшимися патронами, но не успел Сергей вставить в пистолет магазин, как послышался громкий торопливый топот. В комнату вбежал человек с автоматом.

- Бросить оружие! – вскричал милиционер, наставив на Сергея автомат. - Оружие на пол! Руки поднял!

Второй милиционер заковал Сергея в наручники.

- Готов!

Сергей трясся всем телом. Скулы его так дрожали, что было слышно громкое цоканье зубов. Он странно улыбался и пытался что-то проговорить, но из его рта вылетали только нечленораздельные звуки.

- Я… м…. нне… этттт…

А около окна сидела дрожащая от горьких слез Марина и в шоке что-то шептала себе под нос.

- Очнись! Сейчас, милая, я сейчас, - говорила она и шарила вокруг себя отстраненным каким-то взглядом.

На ее руках лежала девочка лет пяти. Волосы ее были спутаны и залиты кровью.

 

 

***

Пятилетняя дочка Марины скончалась в больнице. Сергей был признал невменяемым и его отправили на принудительное лечение в режимную клинику. В другой клинике два месяца пролежала Марина. Рассудок ее не помутился, но случившееся наложило на ее характер такой неизгладимый отпечаток, что ее верная секретарь, испуганная такими жесткими переменами, попросила расчет.

Марина пришла в себя быстро, но сделалась еще более холодной, расчетливой и циничной.

С Александром все кончилось быстро.

- Я больше не смогу тебя видеть, - ответила Марина, Александру, который вместо выбитого глаза вставил имплантат и сделал-таки ей предложение.

Дела Марины пошли в гору. Теперь Марина не считалась ни с чем, кроме своих интересов, через пару лет ее валютные счета перевалили за семизначные отметки. Зарабатывать деньги стало для нее делом азартным и главным в жизни. Марина завела охотничьих собак, накупила оружия и в пятистах километрах от Москвы приобрела охотничью делянку. Здесь она организовывала грандиозные охоты, часто не соответствующие нормам закона. К закону, так же как и к нормам морали, Марина относиться стала более, чем скептически.

При всякого рода юридических спорах Марину интересовал только один вопрос.

- Сколько? – коротко, без всяких обиняков спрашивала она у своего адвоката, Ганнушкина Юрия Петровича, человека весьма многоопытного в делах мошенничества и беззакония.

Тщедушный телом, но весьма представительный Ганнушкин назначал немалые суммы, которые выплачивались Мариной без обсуждений. Работу свою Ганнушкин выполнял ровно настолько, насколько ожидала этого от него Марина. Очень быстро Марина стала ощущать себя человеком, для которого не было ничего невозможного.

 Как-то раз Марина забрела в зоопарк и в вольере, оформленном под джунгли, увидела лоснящуюся кожею черною как смоль, пантеру, вокруг которой резвились озорные котята такого же угольного цвета с матово поблескивающими глазками. Марина за сто долларов упросила работника зоопарка дать ей в руки одного из котят, и почти час провозилась с ним.

Пантера мать нетерпеливо металась по вольеру, негромко порыкивая и упираясь лапами в решетку.

- Продайте мне его, - предложила Марина.

- Вы что? – засмеялся работник зоопарка, - Это невозможно. Каждая особь на строгом учете. Это не вещи.

- Этого хватит, чтобы компенсировать потерю? - Марина показала работнику зоопарка три стопки со стодолларовыми купюрами.

Мужчина минуту подумал.

- Хорошие деньги, - вздохнул он. – Когда еще такие заработаю.

- Обещаю, я позабочусь о ней, как о собственном ребенке, - сказала Марина.

Маленькая черная самка получила незамысловатое имя Кошечка и стала полноправным хозяином в доме, наводя ужас на прислугу и на редких гостей Марины, которые теперь предпочитали общаться с Мариной в более безопасных местах.

 

 

Глава третья

 

 

Как-то на закрытой вечеринке Марина познакомилась с эпатажным мужчиной с крепкой фигурой, круглой лысой головой и манерами заправского пикапера. Легкомысленное общение с доступными красотками давно надоели ему, и для общения он теперь выбирал девушек неординарного поведения и склада характера. Звали его Ильдар. В отличие от многих мужчин, Ильдар не восторгался прелестями Марины, а обратился к ней неожиданно:

- Медуза Горгона! – выложил Ильдар не очень лестный эпитет Марине: - Терпеть не могу сладости. Надеюсь, вашу свободу не обременяет никакая сволочь типа меня?

Марина и Ильдар стали понимать друг друга без слов, в сердцах их не оставалось ничего, кроме ненасытного желания ощущать удовольствия.

Пантера по кличке Кошечка росла быстро. Марина устроила для нее вольер, но не запрещала ей свободно перемещаться и по всему дому.

Однажды Марина вернулась домой поздно. Ее домохозяйки добродушной Антонины Петровны в доме не оказалось. Марина так и мучилась бы в неведении, если бы не решила посмотреть, что делает ее любимая Кошечка.

То, что увидела Марина, шоком для нее уже не было. Кошечка аппетитно чавкала, раздирая и поедая мертвое тело милейшей Антонины Петровны.

Сдержав позыв рвоты, Марина вернулась в дом. Закурив, Марина набрала номер Ильдара.

- Ильдарчик, - спокойно сказала Марина, – Можешь ко мне приехать? Есть проблема.

Ильдар приехал быстро.

- Где проблема? – весело сказал Ильдар, откупоривая бутылку виски, которая у него была с собой.

- Она ее ест.

- Кто она? – удивился Ильдар.

- Моя Кошечка, - коротко отвечала Марина.

- Твоя Кошечка ест твою проблему? Это, наверное, очень вкусная проблема.

- Взгляни.

- Как-то не хочется стать новой проблемой, - Ильдар хлебнул виски, оставаясь на месте.

- Думаю, Кошечка сыта проблемой по горло.

Ильдар решился пройти к вольеру и остолбенел, увидев облизывающуюся пантеру и разодранное тело, что лежало перед ее довольной мордой.

- Я вижу, проблема уже наполовину решена, - сказал Ильдар. – Оставь ее с ней на пару дней и проблемы больше не будет существовать в природе. В том виде, в каком мы привыкли ее видеть.

- И что мне теперь делать? – спросила Марина.

- Мариночка, вам ли беспокоиться о таких пустяках. Уже есть десяток свидетелей того, что ваша достопочтенная Антонина Петровна вышла из вашего дома и ушла… нет, не ушла, а уехала с неким почтенным молодым… или нет, не совсем молодым, но очень почтенным  с виду человеком.

- Что будет с моей Кошечкой? В этом проблема. – сказала, наконец, Марина. – Животное, которое попробовало человечину, становится опасным даже для хозяина.

- Вряд ли она съест себе подобную, - с совершенно мудрым выражением лица отвечал Ильдар.

- Ильдар, прекрати паясничать и давай помоги мне, решить, что делать мне с Кошечкой.

- Пристрелить?

- Ты с ума сошел? Да я кого угодно пристрелю вместо нее!

- Не хотел бы я вставать между вами. Я думаю вот что. Теперь Кошечку следует держать в клеточке. По крайней мере, когда в доме есть посторонние. Уж не знаю, насколько аппетитной для нее выглядишь ты, но я в твой дом без пистолета ни ногой. По крайней мере, пока Кошечка гуляет не в своем вольере.

- Может, обратиться к ветеринару?

- И что ты скажешь? Простите, вы не скажете, что делать с пантерой, которая случайно схавала мою домработницу? Вижу, Медуза Горгона что-то задумала.

- Не называй меня так.

- Как ты хотела бы, чтобы я тебя называл?

- К примеру Богиня Анат.

- А это еще кто?

- За своим любимым она спустилась в преисподнюю. И спасла его.

- Думаю, тебе не пришлось бы спускаться в преисподнюю, - сказал Ильдар, отхлебывая виски, - жизнь своих врагов ты сама способна превратить в преисподнюю.

- Ты мне поможешь? – Марина посмотрела на него загоревшимися азартными глазами.

- Я вижу в ваших глазах адово пламя.

- Ты поможешь снять с моей души камень?

- Кого мне нужно убить и съесть?...

 

 

***

Сергей, в тонкой больничной одежде, стоял перед Мариной и трясся от холода. Марина, одетая в теплый охотничий костюм, с плеткой в руках, восседала на черном скакуне.

Была осень, только сегодняшний день не сулил того теплого дождика, что был в тот злополучный вечер, когда Сергей явился в ее дом с нежданным визитом. Теперь он был в лесу и не понимал, как он мог вчера находиться в теплой палате психиатрической, а сегодня оказаться в диком лесу.

Рядом с Мариной, тоже на коне, был Ильдар, люди которого и привезли сюда усыпленного в клинике Сергея. Его положили в ящик с номером, как покойника. По всем бумагам он был уже мертв.

- Где я? – стуча зубами и ничего не понимая, спросил Сергей, обхватив себя руками. – Мне оч…чень холодно.

- В преисподней, - отвечала Марина. – Сейчас согреешься. Тут уже не мерзнут.

- А… а вы?... Я узнал, узнал… я узнал т..т… тебя…

- Помнишь, что ты сделал со своей… - Марина старалась успокоиться, чтобы не разорвать его прямо здесь, на месте.

- Я… я…- Сергей стал плакать опять.

Сергей увидел огромный ящик, величиной с легковой автомобиль. Человек, что стоял рядом с ним, скинул с него попону, и взору оледеневшего от ужаса Сергея предстала сидящая в клетке черная пантера. Пантера, увидев свет и людей, стала рычать и метаться по клетке.

Марина соскочила с коня и без страха подала пантере руку. Кошечка, учуяв запах хозяйки, стала лизать ее руку и рваться из клетки.

- Сегодня у тебя охота, Кошечка, - Марина подала пантере пижаму Сергея, чтобы та могла обнюхать ее.

Марина села на скакуна.

- А теперь беги! - сказала Марина Сергею. – У тебя есть десять минут, чтобы найти укрытие.

Изо рта Сергея вырывались нечленораздельные, булькающие, клокочущие звуки. От страха и холода он не мог произнести ни слова. И все же он не верил ни тому, что услышал, ни тому, что видел перед собой. Быть может, его только пугали, и он вернется в свою палату, где тепло и уютно, и где делают уколы, после которых хочется сладко уснуть и ни о чем не думать. За последнее время стараниями врачей он уже почти превратился в безопасный и безучастный ко всему миру овощ.

- Кошечка, взять! – вскричала Марина жестко, пантера кинулась на решетку с такой силой, что казалось клетка проломиться и пантера продолжит прыжок.

Услышав дикий рык пантеры, Сергей побежал вглубь леса и скоро очутился среди огромных вековых деревьев, что устремляли величественные стволы-колонны в свинцовое осеннее небо. Несколько минут Сергей бежал, не останавливаясь. Но скоро бег его замедлился, он стал оглядываться. Ну, конечно же, решил он, они просто шутили и ничего такого страшного никто с ним делать не собирался! Его непременно теперь же отвезут в теплую палату, поставят укол и он сможет сладко-сладко уснуть.

Только радужные мечты Сергей испарились, едва услышал он топот мчащихся за ним всадников и странный хрип, который был совсем рядом. Сергей хотел крикнуть, но сказать ничего не успел. Что-то черное, с хрустом веток вырвалось из кустов, Сергей упал на колени и захрипел от нечеловеческой боли, сковавшей его мысли и тело…

 

 

Глава четвертая

 

 

Пасмурным летним днем, обещающим разразится грозой, пассажирский поезд сообщением «Самара - Москва» прибыл на Казанский вокзал строго ко времени. Глеб и Лера, молодые люди лет двадцати семи - двадцати восьми, закинув на плечи спортивные сумки, выходили из вагона на перрон первыми.

С виду молодые люди были ничем особо не приметными. Лишь рост и спортивные фигуры могли выделить их из толпы. В остальном представлялись они обычными молодыми людьми, которые десятками тысяч стекаются в столицу со всех концов России.

По прямому, не раз поломанному носу Глеба и посеченным бровям можно было предположить, что занимался он боевыми видами спорта. О том же говорили и набитые костяшки рук, и резкие движения, и уверенный напористый взгляд.

Лера была худа, длиннонога и всеми повадками и немногословностью больше походила на парня, что часто случается с девушками, чья профессия больше подходит для мужчин. Если бы на лице ее была косметика, быть может, она выглядела бы привлекательной, но, похоже, собственная внешность ее не интересовала.

Одеты и Лера и Глеб были просто, в джинсы, легкие рубашки с короткими рукавами и сандалии.

Раскатистым эхом под высоким куполом перрона, где пахло мазутом, сыростью и жареными беляшами разносилось какое-то объявление, перрон наполнялся народом, носильщиками, торговцами и таксистами

У киоска с печатной продукцией Глеб и Лера остановились.

- Туризм, - кивнул Глеб на красочный журнал.

Лера остановилась рядом, оставаясь непроницаемой ни для каких эмоций.

Если бы в эту минуту кто-нибудь присмотрелся к этой паре, то в их поведении он непременно обнаружил бы некоторые странности. Разговаривали они друг с другом мало, без эмоций, будто их вообще мало интересовали другу друга.

С журналом в руках Глеб встал недалеко от киоска и стал читать, аккуратно перелистывая страницы и время от времени показывая его Лере. Лера курила и в ответ кивала или мотала головой.

Глеб еще некоторое время листал журнал, пока рядом с ним не остановилась женщина с рекламными буклетами в руках.

- Интересуетесь туризмом? Сегодня проходит рекламная презентация туристической компании. Выгодное предложение.

Глеб взял в руки буклет, внимательно просмотрел его.

- Южная Америка? – улыбнулся он приветливой женщине. – Страны третьего мира? Тенериф?

- Недорогой увлекательный отдых в экзотической стране.

- Паленая водка и убийцы водители, - пошутил Глеб, вспомнив многочисленные сообщения в разного рода СМИ о случаях отравлений и всякого рода трагедиях, случающимися с русскими туристами в странах Востока.

- Спиртное разрешено брать сколько унесете, - заучено протараторила женщина.

- Гостиница с тараканами? – не унимался Глеб.

- Гостиница в три звезды. Не Гавайи, но останетесь довольны.

- Где презентация? – спросил Глеб.

- А ты когда-нибудь ездил так отдыхать? – спросила Лера, когда дистрибьютор туркомпании ушла.

- Конечно. На озере за деревней армяшка шашлычку делал, автобус купил, собрал деревенских. Погуляли у него. Шашлычня сгорела. Автобус в озере утопили.

- Русский экстрим.

Через полчаса Глеб и Лера стояли у дверей аудитории, в которой должна была проходить презентация. Аудитория эта, судя по обшарпанным стенам, наверняка время от времени сдавалась в аренду, а то и просто простаивала за ненадобностью. Подобные помещения часто служат для собрания всякого рода сомнительных организаций или кратковременных рекламных акций, на которых, ни много ни мало, провозглашается, что именно здесь и сейчас зарождается наше счастливое будущее.

Уже в коридоре Глеб и Лера услышали некоторые предположения по поводу предстоящего собрания.

- Был я на такой презентации, - насмешливо сказал кто-то, - распишут все прелести отдыха на Тенерифе, или и будут бабки наперед выманивать. Вносишь десять штук баксов, мол, потом все будет дешевле, будете менять турами с другими клиентами. Только все это лохотрон.

- Да ну? Бывает такое?

- В Москве все бывает, - вставил другой.

- В Одессе всему научились, - знающе вставил четвертый.- Там так всегда делали, а теперь тут всё повторяют.

- А можно даже в рабство попасть, - сказал кто-то.

- В таком случае дома нужно сидеть, - заметил солидно одетый мужчина. – Волков бояться, в Америку – не ездить!

- Все проходите в зал, - приятного вида девушка, одетая в строгий деловой костюм показала собравшимся в коридоре на дверь в аудиторию.

Все вошли и расселись на стулья, которые, судя по их обшарпанному виду и разномастности, собраны были по принципу «с мира по нитке».

- Туристическая компания «ЭкзотикТур» приветствует вас, - бодро объявила симпатичная девушка.

- Губастенькая, - кивнул на нее Глеб, подтолкнул локтем Леру. – Как думаешь, силикон?

- Я тебе дам силикон, - ущипнула его Лера. - Поедешь в свой колхоз к шашлычнику отдыхать!

- Сегодня наше я расскажу вам о недорогом туре в экзотическую страну. Мы не просим вас вносить заранее деньги на несколько лет вперед, как это только что говорили в коридоре, и не собираемся везти вас в Эмираты, продавать нефтяным шейхам в рабство. Наша компания предлагает увлекательны тур в страну, которую пока не так часто посещают туристы. Почему, спросите вы?

- Конечно, - поднял вверх руку один из слушателей, молчаливый высокий парень не слабого телосложения. С ним была стройная молодая девушка в темных очках и красной бейсболке. Его спутница не хотела быть узнанной, но, судя по ее повадкам, и по тому, как прислушивался к ее указаниям ее спутник, она явно была человеком не обычного порядка.

- Отвечу, - показала на него прекрасная респондент. – Страна эта небогата, пятизвездочные отели там вас не ждут. Но это не повод для волнения. Отели, уверяю вас, там хорошие. Чистые и аккуратные, хоть и без изысков.

- Кондиционеры? – не выдержала девушка в красной бейсболке, поднял на миг руку, и тут же отдернув ее.

- Кондиционеры, купание в реках.

- С крокодилами, - вставил один из трех крепышей, что уютно устроившись в конце зала, разложили перед собой на стуле пакет с сосисками в тесте.

- Они будут за решеткой, которая ограждена купалка, - с милой улыбкой отвечала ведущая презентации.

- А обезьяны будут? – решился спросить интеллигентного вида мужчина по имени Спиридоша, который сидел под руку со своей женой-клушкой, контролирующей каждое его движение.

- Спиридоша, - ткнула его локтем в бок супруга.

- Они будут воровать ваши продукты, если вы плохо их спрячете, - не теряясь, с лучезарной улыбкой отвечала представительница туристической фирмы «ЭкзотикТур».

- Валяйте дальше, - крепыш жевал сосиску в тесте, очевидно решив, что рассказ тут будет не очень коротким.

- Особенность нашего предложения заключается в том, что в нашем туре вы сможете почувствовать себя немного дикарями. Но главное, - девушка сделала паузу, - это незабываемые ощущения, которые вы испытаете при встрече с дикой природой и экзотическими животными.

- И которые выцарапают наши глаза, - бросил крепыш-шутник, усиленно пережевывая сосиску, которая, видимо, из-за переизбытка вкусовых добавок, казалась аппетитной.

- Думаю, после такой пищи, вряд ли какой хищник на вас позарится, - парировала его выпад прекрасная оратор. – Опасные хищники в этих краях если и есть, то давно уже приручены и служат воле человека.

- И вот это радует, - сказал шутник. – А как там насчет кормешки? А то мне очень нужно хорошее питание, - и мужчина показал крепкий бицепс.

При этом двое друзей его тоже закивали, потому как с набитыми ртами говорить они не могли и тоже стали показывать на свои мускулистые руки.

- Шведский стол, - отвечала ведущая, - каждый выбирает то, что хочет.

- Или кого хочет, - посмеялся крепыш. – Надеюсь, людоедов в вашей стране нет.

- Людоеды туда  время от времени приезжают из нашей страны.

- Вот такой вот девушки нам в подразделении не хватало, - сказал крепыш. – поддерживать боевой дух.

- В каком же, простите, подразделении?

- Французского легиона. Знаком такой?

- Вам у нас очень понравится, - ответила девушка и с некоторым интересом глянула на крепкого мужчину и двух его спутников, выглядевших не менее внушительно.

Крепыш присмотрелся к бейджику представительницы туркомпании «Экзотик-Тур», ухмыльнулся.

- Что у вас нарисовано? Кошка какая-то.

- Пантера. Фирменный знак нашей компании. Мы все делаем так же изящно и быстро, как это животное.

- Давно мечтал о такой вот экзотике. – Глеб с вопросом посмотрел на Леру. – Ты как?

- Ты решай, ты же у нас глава семьи, - с насмешкой отвечала Лера.

- Как скажешь, товарищ генералиссимус, - ответил Глеб, козырнув.

По окончании презентации все та же симпатичная девушка предложила брошюры, посвященные предложенному туристическому туру.

Заинтересованных осталось немного, были это три бывших спецназовца, как окрестил их про себя Глеб, гламурная девушка в красной бейсболке со своим непроницаемым спутником и челночная чета, которой по их словам «осточертело здесь буквально все».

- Когда вылет? – челночнице не терпелось отправиться в это дикое путешествие. Такое же нетерпение испытывал и ее муж, который то и дело нырял рукой во внутренний карман пиджака, где было спрятано нечто манящее, но супруга всякий раз сдерживала его, и Спиридон огорченно кряхтел и на время успокаивался.

- Вылет через два дня, - сообщила губастая девушка. – А на это время, желающим заключить с нами договор, мы предоставляем комнату в гостинице. За наш счет.

- Мы согласны, - торопливо, будто ее кто-то мог опередить, ответила челночница.

- Дорогая, - хотел возразить Спиридоша, но властная супруга одернула его.

Глеб и Лера многозначительно переглянулись. Глеб кивнул и поднял руку.

- Нам тоже подходит! Покупаем!

Гостиница оказалась скромной, но чистой. Всем парам предоставили по комнате. Трое друзей спецназовцев поселились в одной комнате на четверых.

Устроившись в номере, Глеб купил журналы и принялся читать их.

- Москву смотреть поедем? – спросила Лера, причесываясь перед зеркалом. В один момент она замерла, посмотрела на себя с разных сторон, будто давно не видела своего отражения и тайком посмотрела на Глеба, который не обращал на нее внимания.

- Я не поеду, ты как хочешь, - коротко отрезал Глеб. – Почитаю.

- Желтая пресса? – Лера стала осматривать номер, заглядывала под светильники, за шкафы, посмотрела под кроватями.

Глеб наблюдал за ней некоторое время.

- Ну?

Лера пожала плечами, помотала головой. Глеб встал с постели и продолжил осмотр, но только он вел его тщательнее, чем Лера. Он даже заглянул в выключатель, разобрав его отверткой. А потом полчаса копошился в туалетной комнате, шаря под ванной, за унитазом и даже в смывном бачке потом так же, молча, помотал головой, отвечая на немой вопрос Леры.

- Чисто, - сказал он негромко, показал на глаза, шепотом добавил: - камер, по крайней мере, нет.

- Явно, не реалити-шоу. Что пишут папарацци?

- Грядет конец Света.

- Весьма интеллектуальное чтение, – Лера закурила.

- Здоровье мое побереги.

- Тебе быку и в газовой камере ничего не будет.

Глеб открыл другой журнал.

- За «быка» в нашей дыре реальные пацаны тебя бы на британский флаг порвали.

- Поэтому ваша дыра и остается дырой.

- Почему это?

- Потому что быки, - бросила Лера, удаляясь в ванную комнату.

С прогулки по столице Лера вернулась поздним вечером и застала Глеба сидящим за столом. Как только она вошла, Глеб спрятал какую-то фотографию в карман.

- Покажи, – попросила Лера без особой настойчивости.

- Тебе зачем?

- Нравится узнавать прошлое людей. Прошлое это то, из чего мы состоим в настоящем.

- Может, в кафе? – перевел разговор на другую тему Глеб. – Слышал, там будут собираться все, кто едет.

- Фотографию?

- Не покажу.

- Жди, приму душ.

 

 

Глава пятая

 

 

В гостиничном кафе, которое было больше похоже на обычную столовку, Глеб увидел уже знакомых ему людей. За столиком у входа потчевалась челночная чета. Молчаливый Спиридон неторопливо употреблял двойную порцию дешевого супа, недовольная супруга его ковырялась в салате, причитая по поводу крохотных порций и каких-то консервантов.

В углу расположилась стальная троица бывших спецназовцев, с которыми Глеб уже успел познакомиться днем, когда выходил в магазин за газетами. Старшего из них, того, кто так живо побеседовал с прекрасной представительницей туристической фирмы «ЭкзотикТур», друзья называли Джаз.  Двое других были Сомов по прозвищу Сом, и Дмитрий Колотников, которого друзья звали проще всех – Диман.

За соседним столиком со спецами отдыхали две спортивного вида девушки, с которыми Джаз о чем-то весело спорил.

- Заметано, - говорил Джаз, - Глеб! Реши наш спор!

Глеб и Лера присели за соседний с ними столик.

- Кстати Катерина, - Джаз показал на симпатичную рыжеволосую девушку с игривыми и зелеными, как изумруд глазами, - и Наташенька, - он показал на ее подругу, светловолосую красотку с достаточно крепкими для девушки плечами, - утверждают, что смогут победить нас в стрельбе по мишеням.

- А ты стрелять умеешь? – с совершенно серьезным видом спросил Глеб у Джаза.

- Да пошел ты! – заржал Джаз.

- А мы все детство в тир ходила\и, - загадочно улыбнулась огненно-рыжая Катерина. – Подучились малёк.

- В кого будете стрелять? – спросил Глеб.

- Прямо сейчас отсюда едем в тир, - решительно говорил Джаз, подмигивая Кате, которая подмигивала ему в ответ. – Знаю тут одно место, недалеко. десять выстрелов из пистолета.

- Обожаем пистолеты! – одновременно захлопали в ладоши Катя и Наташа.

Джаз смотрел на улыбающуюся Катю. Катя поддакивала ему кивками головы, ни на минуту не отрывая от него взгляда. С виду Джазу было под сорок, в то время как Кате было лет двадцать пять, но именно такого мужчину когда-то рисовала она себе в мечтах. Слегка побитого жизнью, но обязательно крепкого, надежного и доброго.

Джаз, мужчина бывалый и твердый, давно не знавший настоящей женской ласки, ее взгляд понял и потому чувствовал себя увереннее с каждой минутой.

- По десять выстрелов? – спросил Джаз, когда все оказались в тире.

- Как скажешь, ковбой, - мило улыбнулась Катя.

- На что спор?

Катя жеманно повела плечами.

- Самый интересный спор между мужчиной и девушкой на желание.

- Согласен, - расцвел Джаз.

- Начинаем?

- Ох, боюсь я вас, девчонки, - Джаз подмигнул Глебу, - учись, молодой человек. В жизни все пригодится.

Джаз вскинул пистолет, почти не метясь, надавил на крючок. Пистолет хлопнул. Мишень упала. Затем раздались еще несколько хлопков, и упало несколько мишеней, но одна мишень после пятого его выстрела лишь пошатнулась и осталась стоять.

- Эх! – хлопнул по колену Диман. – Черти удержали!

- Бывает, - оправдался Джаз, - и на Юге замерзают.

Лжаз выстрелил еще пять раз и еще четыре мишени упали.

- Слабак, - похлопал его по плечу Диман.

- Прицел сбит.

- Я бы сказал, куда у тебя сейчас прицел направлен, - усмехнулся Диман.

- Твоя очередь, красавица, - кивнул Диман на Катю.

Лера и Глеб стояли в стороне и переглядывались, решая, попробовать им пострелять или не стоит.

- Тоже постреляем? – предложила Лера как бы невзначай.

- На что поспорим? – спросил Глеб.

- Лучший спор между мужчиной и женщиной на желание, - повторила Лера слова Кати.

- Боже мой, в тебе есть кокетство? – удивился Глеб.

- Ты сухарь! Я женщина все-таки.

- Да ну?

- Пошел ты, солдафон! – Лера локтем толкнула Глеба в бок.

Катя взяла пистолет, уверенно вскинула его наизготовку, и в один миг ее прекрасное лицо превратилось в камень. Полусогнутая рука застыла, а замечательные изумрудные глаза сузились, сделалось сосредоточенными, как у человека, которому предстоит решать самую важную дилемму в его жизни.

Пистолет стал хлопать, мишени стали падать, одна за другой, словно кто-то нарочно валил их в точной временной последовательности.

Когда Катя опустила пистолет, все стояли молча. Катя положила пистолет на стол и улыбнулась.

- Чего прищурились? – подмигнула она Джазу, что стоял со слегка приоткрытым ртом.

- В детстве, говоришь,? – кашлянул Джаз.

- Трудное детство. Чугунные игрушки. Железные пистолеты.

- Обожаю таких детей! – широко улыбался Джаз. Эта девушка все больше и решительнее ему нравилась. Густые рыжие волосы и смелый взгляд игривых глаз кого угодно могли свести с ума.

- Вот так вас мужиков лечить надо! – Лера опять локтем толкнула Глеба. Карий взгляд ее таил в себе что-то вроде вопроса, на который она искала ответ.

- Хочешь попробовать? – спросил Глеб. – На желание?

- Уже не хочу!

Вечером Глеб включил ноутбук и что-то долго искал в интернете до позднего часа.

- Ложись уже, - Лера укуталась в одеяло на своей постели.

Глеб спорить не стал, было и в самом деле поздно, выключил компьютер и лег на своей кровати.

- А они понравились друг другу, - сказала Лера, не поворачиваясь к нему.

- Ты о ком? А, Джаз и эта биатлонистка? И что?

- Интересно, - произнесла Лера загадочным тоном. когда-то она тоже мечтала познакомиться, случайно и романтично, в каком-нибудь далеком путешествии. – Познакомятся перед самым путешествием, а потом проведут его вместе.

- Здорово! Вот только как они его проведут, пока никто не знает.

Лера повернулась к нему.

- Ты думаешь?

- Все может быть, спи, - Глеб укутал голову одеялом, чтобы больше ни о чем не говорить.

- Спокойной ночи, мачо, - ответила Лера, усмехнулась и повернулась к стене.

Утром Глеб проснулся в номере один. На столе лежала записка от Леры, которая предупреждала, что отправилась посмотреть Большой театр.

Весь день Глеб провел у компьютера, с кем-то энергично общаясь и читая по несколько раз длинные письма, будто заучивая их.

Вечером, когда Глеб собрался спуститься в кафе перекусить, в номер осторожно постучали.

Глеб открыл дверь и увидел на пороге молодого кудрявого мужчину с любопытно взирающими на него черными глазами. Кудлатый протянул Глебу руку.

- Жора.

И кивнул в придачу.

Глеб посмотрел на его холеную белую руку, на него самого такого веселого, сытого и довольного, но протягивать руку не стал.

- Здравствуй, Жора, - ответил Глеб.

Жора поднял брови, намекая, что хотел познакомиться.

- Я ваш сосед.

- А я ваш, - отвечал Глеб.

Жора убрал руку.

- Мне кажется, нам предстоит вместе отправиться на отдых.

-  Не уверен.

Жора показал ему путевки фирмы «ЭкзотикТур».

- «ЭкзотикТур».

- Рад за вас.

- Может, поужинаем? - предложил Жора с почти дружеской улыбкой.

- Угощаешь? – Глеб пытался понять, для чего этому человеку понадобилось его общество.

- Легко. Идем?

- Шучу. Свои деньги есть. Пошли.

- А вы как сюда попали? – спросил Жора, когда они сидели уже в кафе.

- Как и все.

- С презентации? Я тоже. Вчера там был.

- Вчера тебя не было, - покопался в своей памяти Глеб.

Жора задумался, улыбнулся.

- Я, - слегка замешкавшись, сказал он, - у самой двери сидел. Позже всех пришел.

Глеб хорошо запомнил всех, кто был на вчерашней презентации, но такого лица там он не видел.

- Не было тебя и у двери. Признавайся, кто ты и что тут делаешь?

Жора помялся, понимая, что конспиратор из него выходит не ахти какой.

- У меня заказ, - тоном заговорщика сообщил он,

- На киллера ты не похож.

- Мне статью написать об этом туре заказали. Конкурирующая фирма.

- Много платит? – таким же тоном спросил Глеб.

- Только путевка. И немного на карманные расходы. Но это аванс. Если получится горяченький материал, отсыпят еще.

Вскоре появилась Лера, и разговор перешел в другое русло. Жора стал живо рассказывать всевозможные истории из жизни звезд, раскрыл некоторые тайны своего не всегда кристально честного мастерства и посвятил своих слушателей в секреты своих коллег. Но о чем бы он ни говорил, время от времени в его словах проскальзывали самые презрительные высказывания о всех современных звездах эстрады и телевидения.

- Дождутся они, - со странным, почти маниакальным предвкушением говорил он, - плеваться скоро будут на них зрители. Плеваться!

- Чем они тебе так насолили? – поинтересовался Глеб, которому, по большому счету истории гламурных тусовщиков были совершенно неинтересно.

- Они всем насолили. Всем творческим людям. Это же издевательство над эстетическим чувством, вкусом, моралью, в конце концов! Зритель привыкает к этому, это как наркотик, людям ничего больше ни надо, ни книг, ни добротных фильмов, они уже не видят, что плохо, что хорошо.

- И что ты собираешься делать? – спросил Глеб.

- Разоблачать. Всех и вся! Не лить на них грязь в виде желтых историй, а рассказывать о их дешевой подноготной.

- Например?

- Что, например?

- О чем будешь рассказывать?

- Они говорят одно, а делают другое.

- Это пиар называется, ты же знаешь, - сказал Глеб.

- Это ложь называется. А к чему она?

Глеб потер пальцами, имея ввиду деньги.

- Внимание к их особе. Это деньги. Ну, а конкретно о ком хочешь писать?

- Есть тут одна особа на примете. телезвезда. Гламур. Богатство. Почти кричит, что ее достоин лишь магнат и миллионер. А гуляет с охранником. Бабы сейчас с жиру бесятся. Баба с деньгами хуже атомной бомбы!

Глеб развел руками.

- Природа. С кем-то надо гулять, если вокруг одни мажорики и желтые папарацци.

После этих слов Жора перестал рассказывать о своей работе.

Ближе к ночи в кафе пришли Джаз и Катя, которые уже были вдвоем и о чем-то живо говорили. Как выяснилось позже, весь день они вдвоем гуляли по Москве, оставив двух приятелей Джаза собственной воле.

Глеб и Лера присоединись к ним, а. когда завязался общий разговор, Глеб спросил Джаза откуда он.

- С Урала я, - с достоинством отвечал Джаз. – Нет у меня тут никого. А парни вот детдомовские. Мы потому и сдружились на службе, что такие вот мы, безродные.

- У меня тоже нет родителей, - вставила вдруг Катя. – И у Наташки нет. И мы тоже детдомовские. Потому и сдружились, что такие вот мы безродные. – Катя иронично улыбнулась словам, которые повторила после Джаза.

Джаз обнял рыжеволосую Катю и прижал к себе.

- Ничего, у таких красоток все должно быть хорошо..

Катя была радостной, изумруды глаз ее загадочно поблескивали, когда она смотрела вокруг, и матово тлели, когда сталкивались с суровыми глазами Джаза. В такие моменты и его взгляд смягчался, как подтаивает весною лед.

За всем этим Катя даже забыла про подружку Наташу и вспомнила о ней только когда увидела ее такой же веселой, в сопровождении двух приятелей Джаза.

- Боремся за Наташку, - хлопнули ладошками приятели спецназовцы Сом и Диман.

Пока Джаз обхаживал Катю, Сом и Диман держали спор, кому первым будет позволено ухаживать за Наташей, но везде выходила такая странность, что за что бы они ни брались, они все делали на равных. И Диман и Сом набрали одинаковое количество очков, когда били кувалдой в парке, и Диман и Сом выдавили на силомере одинаковый результат. И в тире выбили по девяти мишеней из десяти.

А вот Наташа, не уступая своей подруге, выбила все те же десять из десяти, чем окончательно покорила крепышей.

- Осталось только подраться, - развел руками веселый Диман. – Но братаны этого друг другу не позволят.

Друзья, искренне улыбаясь, обнялись, похлопали друг друга по спине.

- Значит, ухаживать будем одновременно, - заключил Сом с некоторой скромностью, которая всегда его отличала.

В номер Глеб и Лера вернулись ближе к ночи, но уснуть не могли. Глеб долго смотрел в потолок, а потом сказал:

- И мы в анкете писали, что детдомовские. Все совпадает, - задумчиво сказал Глеб.

Лера повернулась к нему, посмотрела на него внимательно и немного печально.

- Не боишься? – тихо спросила она.

- Чего? – Глеб не расслышал ее вопроса. Сейчас он был далеко от этого места, и все мысли его занимало только одна картина из прошлого, память о которого ни на миг не давала покоя.

- Сам знаешь.

- Кто предупрежден – тот вооружен.

- А мне сейчас хотелось бы на теплый пляж, и чтобы тихо-тихо вокруг. И никаких этих наших проблем.

- Поедешь потом. Отдохнешь.

- А ты поедешь? – с надеждой спросила Лера.

- Я не поеду.

- Почему?

- Обязательно отдохнешь. Все, спи.

 

 

Глава шестая

 

 

Наконец пришел день отъезда, который Лера и Глеб ждали с особым волнением. В этот день с утра оба все больше молчали, или сидели каждый в своем углу.

Лера вошла в интернет через мобильник и долго что-то читала. А Глеб просто лежал на постели. В эту ночь Глеб несколько раз просыпался, вскакивал с постели и долго сидел, не понимая, где он. Потом ложился обратно и быстро засыпал.

Когда пришло время, чтобы идти на выход, Глеб первый встал с кровати.

- С Богом, - Глеб закинул на плечо сумку.

- С тобой что-то не так, - Лера старалась понять, откуда в нем странная печаль. Но сколько ни всматривалась, она не видела в них ни страха, ни даже волнения. Скорее он стремился к тому, чтобы как можно раньше все это началось, словно было это для него самым важным сейчас делом.

Все собрались в холле. Глеб насчитал больше тридцати человек. Тут же была и та самая губастая представительница «ЭкзотикТур», которая повела туристов в автобус, поданный ко входу в гостиницу.

Теперь никто ни о чем не думал, не волновался, нервы расслабились, проблемы ушли на задний план. Отдых начинался.

По дороге в аэропорт туристы беззаботно слушали музыку на плейерах, потягивали легкое пиво и мечтали.

Глеб был далек от всего этого. Казалось, он так же беспечно смотрел в окно, но Лера знала, что Глеб не расслаблялся.

- У тебя такой вид, будто ты собрался на похороны, - заметила Лера, потягивая через трубочку сок. – Улыбайся, Глебушка, нас могут снимать скрытой камерой.

- Подлила бы водочки, все было бы веселее, - сказал он, кивнув на сок.

- А ты попробуй.

Глеб сделал глоток из пакета с надписью «сок» и закашлялся. В пакете к соку было подмешано приличное количество обычной водки.

- Как ты ее влила?

- Отхлебни, а то ведь с ума так сойдешь.

Глеб отдал пачку проспиртованный сок обратно.

- Расскажешь, что случилось? – не успокаивалась Лера. – Я должна знать все, что нам может помешать.

- Это не помешает. Расслабляйся.

- Спасибо, друг, - иронично закатила глаза Лера. – Вот так и езжай с тобой на курорт. Столько надежд и…

Лера хотела что-то сказать, но промолчала и отвернулась к окну. Не хотел он ни о чем говорить, ну и пусть, решила она, пусть копается в своих мрачных мыслях и воспоминаниях, если они важнее для него, чем все остальное, что происходит вокруг, если важнее, чем она.

Лера решила, что теперь сама не будет делать никаких поползновений, достала плейер, одела наушники и стала слушать музыку. Очевидно, решила она, после двадцати пяти приходит тот возраст, когда позади не только юность и беспричинная радость, но и желания, которыми когда-то в юности душа переполнялась. Теперь эти желания будто уставшие старички садятся в сторонке на скамеечку и не стремятся ни к чему, и даже не мечтают, а только наблюдают за всем происходящим вокруг.

В «Шереметьево» туристов ждал пассажирский самолет. Как объяснила обворожительная турагент компании «Экзотик-Тур», самолет выполнял только рейсы их турагенства, что немедленно внушило новоиспеченным туристам большее доверие и даже уважение к неведомой до селе туристической компании «Экзотик-Тур».

После ускоренной процедуры таможенного досмотра началась посадка.

- У кого синенькие билетики, тот располагается в синем салоне, - объясняла стюардесса.

- Хорошо, что не голубенькие, - бросил, шутя Джаз.

Только в Аэропорту Глеб увидел, что та самая таинственная девушка в красной бейсболке, сопровождаемая на презентации флегматичным крепким парнем, опять была с ними. Они стояли в сторонке от всех и старались, чтобы никто не обращал на них внимания.

- А есть еще какой-то салон? – с некоторым недовольством, спросила незнакомка в красной бейсболке.

- Бархатный салон для вип-персон, - отвечала стюардесса.

- Среди нас есть вип-персоны? – спросила таинственная девушка. Невооруженным взглядом можно было заметить, что она едва сдерживалась от того, чтобы не объявить во всеуслышание, кто она такая и не заявить, что она должна находиться в бархатном салоне.

Папарацци Жора, бочком, так, чтобы никто не обратил на него внимания, приблизился к девушке в темных очках и красной бейсболке и остановился за ее спиной, копошась во внутреннем кармане пиджака.

- Среди вас нет, - отвечала стюардесса, - они все еще в аэропорту.

- Очень интересно, - огорченно говорила незнакомка таким тоном, словно ее оскорбили самым возмутительным образом. – Почему об этом не говорили на презентации? Их отдых тоже будет вип- отдыхом?

- Возможно, - пожала плечами стюардесса.

- Тогда почему об этом не знаю я… вернее, почему об этом не знаем мы?

- Возможно, вы хотели отдохнуть дешевле.

Стюардесса пригласила всех на посадку. Синий салон был рассчитан на обычных пассажиров и оказался не так велик, как, казалось, должен был быть.

- Маловато места, - Глеб сел возле иллюминатора.

- Возможно, есть грузовой отсек, - сказала Лера.

- Какая ты догадливая молодец, - Глеб показал в окно.

К самолету на грузовых машинах подвезли какие-то ящики. Они были разного размера, наполовину прикрыты сверху тентами. Снизу в ящиках были отверстия.

- Интересно, что они грузят? – пытался понять Глеб.

- Похоже на оборудование, - сказала Лера. - В таких ящиках перевозят станки или что-то в этом роде.

- А дырки, чтобы оборудование не задохнулось.

С машин сгружали ящики и следом подъезжали другие грузовые машины и в самолет опять выгружали ящики.

- Мы что, на грузовом самолете летим? – сказал Глеб.

- Может, это для дополнительного заработка. Возможно, они везут туда оборудование, мебель. Что там еще у нас могу продавать за рубеж?

- Водку?

- Или оружие.

- В России возможно все, - согласился Глеб, всматриваясь в ящики, - кроме самого главного чуда.

- Какого тебе нужно чуда? – спросила Лера и поймала себя на мысли, что опять пытается пробить эту его стену.

- Например, счастья.

- Думаю, в ящик его не запакуешь.

Когда загрузка закончилась, к самолету подъехал другой автобус с другими пассажирами. Он остановился у трапа, и из него стала неторопливо высаживаться небольшая группа людей.

- А вот и бархатный салон, - сказал Глеб.

- Их меньше, чем нас, - заметила Лера.

- Элиты всегда мало.

- Так и живем. Смотрим на них только со стороны.

Среди новоприбывших в основном были мужчины. Первым из автобуса вышел крепкий молодой мужчина с лысой круглой головой и четко обозначенными скулами. Вел он себя так, будто все вокруг принадлежало ему.

Среди новых туристов Лера заметила только одну даму. Лица ее почти не было видно из-за больших темных очков и широкополой шляпы с загнутыми краями, но по форме лица, очертанию скул и замечательной фигуре можно было предположить, что она молода и прекрасна.

- Только одна женщина, - заметила Лера. – Это называется отдых.

- Потому это и отдых, что без женщин.

- Вот она ваша сущность. А мы страдаем, как дуры.

- Не заметно страданий.

- Проехали. Я так понимаю, тебе все совершенно по барабану.

- Почти, - согласился Глеб, не глядя на нее.

- Тогда какого черта ты тут делаешь, мистер на все наплевать? – начинала раздражаться Лера.

- А так, прикалываюсь над жизньюэ

- Наверное, поэтому тебя и выбрали, - заключила Лера, понимая, что ничего от него не добьется.

- А тебя, почему выбрали?

- Наверное, потому что мне не плевать.

На месте старта на взлет самолет засипел турбинами, задрожал, будто в страшном ознобе, потом сорвался с места и как сумасшедший, пружинисто стуча колесами по стыкам плит, понесся по бетонному насту, отбирая у пассажиров дыхание. А, когда бег его сделался безумным, таким, что едва хватало испуганных глаз, чтобы не терять землю из вида, самолет вдруг сделался легким как облако, воспарил над землей и будто бы замедлил ход. Казалось, еще миг и он рухнет вниз, но земля становилась все дальше, она делалась игрушечной, утопала в туманной дымке и, наконец, измельчилась совсем и пропала под недвижными величественными облаками.

В салоне самолета воцарились благополучие и покой, и лишь далекий, монотонный, как пение натруженных бурлаков, гул турбин напоминал, что авиалайнер находится в полете.

Глеб смотрел в окно и вспоминал свои давние юношеские мечты, когда грезил он путешествиями по самым экзотическим местам мира. Глеб никогда не завидовал тем, кто грелся на комфортабельных пляжах и нежился в дорогих отелях. Глеб мечтал о красивых диких лесах, о бунгало около моря, о первобытной охоте с луком и стрелами, о шалаше или палатке горной реки.

И о ней.

В его мечтах она всегда была рядом. Красивая, с гибким, натренированным телом и уверенными, горящими необъяснимым счастьем голубыми глазами.

В его мечтах они носились по джунглям, били дичь, жарили на огне и долго сидели под нежно-фиолетовым небом, вслушиваясь в шорохи дикого леса.

И вот теперь его мечта почти сбывалась.

Но только ее рядом уже не было.

В последнее время она не выходила у него из головы никогда. Даже во сне. И сейчас, когда мягкое мурлыканье турбин и едва ощутимое покачивание самолета усыпили Глеба, она приснилась ему опять…

 

 

***

Пряча лицо под темными очками и бейсболкой, молодая девушка лет двадцати пяти спортивного телосложения нервно проскальзывала среди пестрой толпы в аэропорту африканского городка.

Дождавшись очереди у кассы, девушка протянула помятый загранпаспорт гражданина России. Толстая мулатка с заплывшими глазами подозрительно посмотрела на небрежно потрепанный документ, открыла его, глянула на фото, перевела настойчивый взгляд на девушку.

Девушка неохотно сняла очки, кассир на несколько мгновений обмерла. Вокруг вымученных глаз девушки были черные круги, а на лице чернели глубокие ссадины и царапины.

Девушка, весело усмехнувшись, одела очки.

- Отдохнула у вас.

- Анна, - прочла кассир в паспорте, - вам ньюжна помощчь? – на ломаном русском спросила мулатка. - Мой папа бил из Рассия.

Мулатка улыбнулась с таким видом, будто вознамерилась стать эмблемой африкано-российской дружбы.

- О, нет, нет! Ничего не нужно, ради Бога! - заговорила русская девушка. - Мне нужно улететь в свою страну! Только улететь! Пожалуйста, быстрее!

Кассир посмотрела на ее документы, затем опять на девушку, показала ей паспорт.

- Как вы попали в нашу страну? У вас нет виза.

Анна стала суетливо копаться в сумочке, достала какие-то бумаги, протянула их кассиру.

- Я попала в вашу страну случайно. Там все написано.

Кассир стала неторопливо читать бумаги, выданные российским посольством и подтвержденные местной полицией. По прочтении их темнокожая кассир согласно кивнула и стала оформлять билет, а девушка по имени Анна стояла и внимательно всматривалась в лица мужчин, что проходили мимо и что стояли поодаль. Но все эти люди были заняты своими делами и подозрения у Анны не вызвали.

У стойки регистрации Анна остановилась, всматриваясь в табло, положила на стол паспорт и билет.

- Москва, - сказала она.

Симпатичная мулатка в красивой униформе, внимательно глянула на Анну. Анна опять сняла очки, и симпатичная мулатка тоже обмерла, подобно кассиру.

- Полицию? – негромко произнесла она.

Анна замотала головой.

- Мне нужно домой. Москва! К черту всю вашу полицию, обезьяны хреновы!

Мулатка, не поняв и половины слов, поставила печать регистрации, поставила печать в паспорт, вернула все девушке по имени Анна, которая, схватив документы, побежала в сторону посадочного терминала.

В салоне «Боинга» Анна еще некоторое время тревожно осматривалась. Но, когда двигателя лайнера загудели, мягко сотрясая салон, и воздушный корабль медленно и грузно, с волшебной легкостью понесся по взлетной полосе, Анна впервые за последние дни почувствовала себя спокойно, откинулась на спинку кресла, и тут же провалилась в глубокий сон.

Очнулась Анна от удара шасси о бетон посадочной полосы, с легким вскриком она вскочила с кресла.

- Что с вами, милочка? -  тронула ее за руку пожилая женщина, что сидела рядом.

Анна спокойно вернулась на место.

- Все позади, - улыбалась женщина.

Анна встревожилась. Женщина говорила эти слова таким тоном, будто что-то знала. Но такого не могло быть, она просто посочувствовала Анне, поняв по ее виду, что с Анной что-то случилось.

- Вы, кажется, пострадали от чего-то? - поинтересовалась женщина.

Анна отвечать не хотела. После всего пережитого она была настолько обессиленной, что говорить для нее было слишком большим напряжением.

- Нет, - коротко бросила она, откинулась на кресло и закрыла глаза опять, но вдруг стала ее гладить.

- Не нужно так плакать, - успокаивала ее соседка, - ты уже дома. Так вот по заграницам-то мотаться…

Оказавшись в здании аэропорта, Анна, расталкивая назойливых таксистов и восторженных встречающих, выскочила на площадь перед аэропортом.

- Метро недорого, - сказал кто-то над ухом, но Анна оттолкнула его и побежала к такси.

- Внуково, - наклонилась она к таксисту.

Таксист кивнул и назвал цену.

- Езжай! – Анна прыгнула на заднее сиденье.

- Хорошо, хорошо, только не нервничайте, - таксист завел двигатель и поехал. – Что-то случилось у вас?

Анна смотрела по сторонам, особенно назад, ей показалось, за ними тронулся джип с темными стеклами.

- Быстрее! – сказала Анна нетерпеливо.

- И так быстро едем, куда еще? У вас рейс?

- Рейс! У меня рейс! Давайте уже быстрее!

Анна почти кричала, но тут машину кинуло влево с такой силой, что Анна повалилась к правой двери и ударилась о нее, а водитель, сообразив, что у него лопнуло левое колесо, рванул машину вправо и надавил на тормоз.

Анна ударилась о спинку сиденья и вскричала.

- Вы что, водить не умеете?

- Колесо! - водитель вышел, развел руками. - Колдовство, - он потрогал разорванное колесо и вдруг увидел маленькую круглую дырочку. – Ни фига себе!

Водитель в растерянности осмотрелся и увидел, что в десятке метров позади стоит тот самый джип, который преследовал их от самого аэропорта. Из него никто не выходил, но было видно, что в нем сидят два человека в темных очках и, по всей видимости, наблюдают за такси.

- Не надо стрелять! - Таксист попятился назад.

Анна выскочила из такси и быстро пошла вдоль дороги. Но вдруг Анна увидела, как с неба на нее что-то летит. Солнце слепило, но внезапная догадка осенила ее и Анна почувствовала, как ноги ее отяжелели от страха. И вдруг что-то ударило ее в голову. Анна упала на обочину. Перед глазами все поплыло. Анна поднялась и, покачиваясь, торопливо пошла вперед. Ей хотелось бежать, но ноги заплетались и не слушались, а сердце ухало в груди с такой силой, что шум крови заглушал все звуки вокруг.

Анна пробежала несколько десятков метров как вдруг мощный удар в затылок сшиб ее с ног, она покатилась на обочину. Приложив невероятные усилия, Анна со стоном поднялась на ноги, выбралась на дорогу. Только теперь идти ровно она не могла. Ее заносило на проезжую часть, она слышала отчаянные сигналы и крики водителей. Уже ничего не понимая от страха и боли, Анна опять побежала, но ноги не слушались. Анна едва не падала на дорогу, и когда ее опять что-то больно ударило по правому уху и с шумом и хлопаньем, пронеслось дальше. Анна выскочила на дорогу.

Перекошенное от ужаса лицо водителя, который отчаянно давил на тормоз было последним, что увидела Анна в жизни. Последовал мощный удар, и Анна отлетела от автобуса на дорогу…

 

 

Глава седьмая

 

От вскрика Анны Глеб вздрогнул, проснулся, открыл глаза. Лера смотрела на него с удивлением.

- Спишь?

- Сплю.

- А что дергался?

- Я не дергался.

- Понятно. Это ничего. С мужчинами, у которых нет девушек, такое бывает. Любовь во сне, - мечтательно произнесла Лера.

Глеб гневно глянул на нее.

- Путешествие мне снилось.

- Понимаю.

- В джунгли.

- Мулатки?

- Страшнее. С тобой.

- И я отказала?

- Не успела. Крокодилы съели.

- Удивляюсь я нашему народу, - сказала Лера, не обратив внимание на слова Глеба и попивая сок, который разнесла стюардесса. – Хлебом его не корми, а дай что-то таинственное, загадочное. Вот они все едут, а сами не знают, куда и главное, что там с ними будет.

- В тайнах вся прелесть, - сказал Глеб.

- Плевала бы я на все тайны. По мне так лучше спокойная жизнь, дом, семья.

- А потом любовник, рестораны, сожаление о прошедшей юности, которую не догуляла.

- Она тебя предала? – Лера спросила это спокойно, как ни в чем не бывало.

Глеб не ответил.

В самолете веселились. Челночная пара выставила на столик яства и бутылочку коньяку. Настроение челночницы росло.

- Наливай уже, Спиридон, - с облегчением сказала дама, - за наше счастливое путешествие!

Вскоре Спиридон расстегивал ворот своей дорогой рубашки и окидывал салон самолета петушиным взглядом, будто выискивал, с кем можно было поругаться.

- Спиридоша! - предупредительно толкла его в грудь челночница. Больше всего ей хотелось схватить тарелку и разом съесть весь этот салат, а потом съесть буженину, от которой исходил головокружительный аромат копчености, но даме еще сдерживалась, посматривая по сторонам. Ей казалось, что теперь ей можно не мучить себя диетами и отпустить на волю весь свой зверский аппетит.

Спиридона налил себе еще коньяку и махом выпил его, после чего встал и пьяно произнес:

- Извините, господа! Могу я… , - заговорил было Спиридон, но властная супруга с яростью рванула его за руку.

Но Спиридон оттолкнул ее руку и вознесся опять.

- Могу я, господа! – повторил он, привлекая к себе всеобщее внимание.

Но решительная супруга его, тоже встав с места, затолкала его на свое кресло.

- Я в туалет! – воскликнул Спиридон и стал выкарабкиваться со своего места.

- Сиди! – требовала его супруга, пытаясь его удержать. – В аэропорту в туалете сходишь.

- А мне… ик… Не сметь!

Спиридон вышел в проход и воскликнул:

- Могу я задать вопрос?!

- Задавай, - весело отвечал Джаз, который сидел в обнимку с рыжей Катей и загадочно перемигивался с ней.

- Не вам! – решительно помотал пальцем Спиридон, а потом указал в сторону вип-салона. – Задать вопрос!

- Да с ума ты спятил, что ли? – челночница попыталась остановить его.

- Не сметь! – заявил ей Спиридон. – Не сметь трогать мое самоуважение!

Спиридон с важным видом поправил на себе одежду и гордо вскинул свою большую седеющую голову.

- Начинается, - сплюнула челночница. – Не обращайте, господа на него внимания.

- Пусть говорит, - поддакивал ему Диман, предвкушая веселое зрелище.

- Вот! – ткнул вверх пальцем Спиридон и, пошатываясь, пошел к вип-салону, который находился за маленьким тамбуром, закрытом с обеим сторон шторами.

- Тьфу, подлец! - сплюнула челночница, - начинается отдых!

- А вы ему еще налейте, - наклонился к ней журналист Жора. – Доза мала, чтобы уснуть!

- Уснет он, держи карман шире. Это у него надолго.

- И часто так? – улыбался журналист.

- Вы, молодой человек, повеселиться хотите?

- А кто не хочет? Мы ж на отдыхе!

- Простите, господа, - Спиридон заглянул за штору, где в тамбуре сидел крепкий молодой человек в форме стюарда.

Стюард встал, и преградил ему дорогу.

- Туда нельзя!

- Простите? – нахмурил брови Спиридон.

- Вернитесь на место, пожалуйста, - стюард показал в сторону синего салона.

Спиридон грозно посмотрел на стюарда.

- Могу я? – начал было он, но стюард перебил его:

- Не можете.

Спиридон ткнул вверх пальцем.

- Я человек!

Стюард окинул его взглядом полным нескрываемого пренебрежения, но ответил скромно:

- Вернитесь на свое место.

- Ты… ты не указывай мне место!

- Ваше место в этом салоне!

- Я хотел бы…

- Неважно, что вы хотели, займите свое место!

- Халуй! – задрав голову, провозгласил Спиридон.

Стюард помолчал, почесал за ухом.

- Это что значит? -  спросил он.

Кто-то из рядом сидящих прыснул со смеху.

Жора опять наклонился к челночнице, кивнул в сторону разгорающегося конфликта.

- Вот и послушные стражи жрецов. О чем им еще думать? Думаю, его следует вернуть.

Жара встал, подошел к Спиридону, взял его за руку.

- Господин, как вас там, идемте лучше на место.

Спиридон выглядел возмущенным.

- Я заслуженный инженер, я двадцать пять лет! Двадцать пять лет!!!

- Присаживайтесь, заслуженный инженер, - Жора показал ему на место.

Челночница пропустила мужа к иллюминатору.

- Двадцать пять лет! – тыкал вверх пальцем заслуженный инженер.

- Выпей вот, заслуженный инженер, - супруга подала ему рюмку, но Спиридон взял из ее рук бутылку коньяка, и стал пить прямо с горла. Челночница схватила бутылку и потянула к себе. Но Спиридон не сдавался и, кряхтя и пыжась, всеми силами пытался отстоять у крепкой своей супружницы свое право на счастье.

- Ни для того…, - говорил Спиридон, сжигая супругу яростным взглядом, - ни для того!

Но фразу он закончить не мог, то ли потому, что не хватало у него сил и дыхания, чтобы справиться со своей окрепшей в челночном деле супруги, толи потому, что у него просто не хватало, ни слов, ни мыслей, запутавшихся от коньяка.

- Делаем ставки, господа, - веселился Жора, глядя тайком на девушку в красной бейсболке.

Ее внушительного вида спутник, больше похожий на телохранителя, наклонился к Жоре, железной хваткой схватил его руку.

Жора вскрикнул от боли, сделав перепуганные глаза.

- Еще раз сюда посмотришь – глаза на задницу натяну, - процедил телохранитель на ухо Жоре.

- А я узнал, узнал ее! – восторженно заговорил Жора.

- Вот и сопи в две дырки!

- Интересный получится репортаж, - Жора пытался вырвать у него свою руку, но телохранитель еще сильнее сжимал ее. – Ты мне расскажешь, зачем она здесь?

Жора довольно улыбался, телохранитель отшвырнул его, и Жора стал тереть больное место.

- Ничего себе, ручища, - лепетал он себе под нос, с испугом представляя, что может с ним случиться, если у этого телохранителя будет возможность поговорить с ним по-иному. Только Жоре это было все равно, потому что это был его шанс! Единственный шанс, который может выпасть неудачнику-журналисту. Застукать звезду такого масштаба с любовником в довольно дешевом туристическом туре это не каждому папарацци удается!

О новом романе известной теледивы давно писали во всей желтой прессе. Говорили, что познакомилась она с ним на съемках своего нашумевшего телевизионного проекта. Парень был обычным охранником. Теледива приметила его и взяла в личную охрану, а вскоре он стал сопровождать ее везде. Поговаривали, будто домработница застукала их страстно целующимися в ванной комнате. А потом было то самое интервью, в котором теледива заявила, что ее будущий мужчина непременно должен быть ее круга и соответствовать ее рангу.

- А, если вы полюбите простого человека? – не унимался корреспондент, который вел этот репортаж.

- Мое сердце подчиняется только моей воле, - самоуверенно отвечала телезвезда. – И по-другому и быть не может.

На следующий день после этого интервью тот самый корреспондент позвонил Жоре.

- Хочешь сенсацию, коллега?

- Мир сошел с ума? – Жора хорошо знал, что даже самый близкий друг-корреспондент никогда не подарит просто так горячую тему.

- Госпожа Климко собирается на отдых со своим мускулистым бойфрендом.

- Сногсшибательная новость.

- Дослушай до конца.

- Говори, не тяни.

- Вчера наша куколка купила тур на двоих. Представляешь? Они будут только вдвоем.

- Не понимаю, зачем рассказываешь? – спросил Жора.

- Я бы поехал сам, но она меня знает, брал у нее интервью, нервы ей потрепал. Крепыш косо на меня смотрел.

Приятель рассказал все, что узнал о намерениях телезвезды и вскоре Жора оказался в рядах вышеописанной нами компании. И с собой у него было все, что необходимо честному папарацци, мини-фотоаппарата и подслушивающие устройства. За такой репортаж главный редактор отстегнет ему немалые деньги, а публика, наконец, узнает кто такой Жора Хлыстов! Папарацци номер один!

А ее телохранителя Жора не боялся. На экстренный случай был у него замечательный прибор - мощный электрошокер. Потому чувствовал Жора себя уверенно и приятно, предвкушая будущие похвалы босса, славу и гонорары. Впрочем, было еще одно, куда более весомое обстоятельство, определившим выбор Жоры, но об этом чуть позже.

Самолет мягко упал на взлетную полосу, кто-то из пассажиров ахнул, резко проснувшись, кто-то весело вскрикнул, пролив на себя веселящее зелье, которым отмечал начавшийся отдых.

За окнами в ярком солнечном мареве слепящего солнца побежала бетонная дорожка, выложенная очевидно в далеком прошлом, поскольку вся была сплошь истрескавшаяся и проросшая, а за ней простиралась песчаная пустыня.

- Это что, прерия? - выглядывал в окно повеселевший Джаз, – а где индейцы?

Он даже изобразил индейское улюлюканье, знакомое всем по замечательным кинокартинам студии «Дефа» с участием Гойко Митича.

- Надо купить ковбойские наряды и в прерии! - веселился Сом, изображая скачку на коне. – Ты со мной? – наклонился он к Наташе, которая весь полет просидела посреди двух друзей, уделяя внимание то одному, то другому, но, так и не сделав свой выбор. В душе она больше радовалась за свою рыжую подругу.

В салоне появилась мило улыбающаяся стюардесса и попросила всех оставаться на местах до полной остановки самолета и подачи трапа.

- К самолету будет подан автобус, и отсюда вы направитесь на вокзал, - закончила она свое сообщение.

- А потом на собаках и оленях, - добавил весело Диман.

- В какую же дыру нас засовывают? – ухмыльнулся Сом, - Джаз, я ж говорил, за такое бабло хорошего не предложат.

- Как называется это место, куда мы едем? – спросил Джаз.

- Сан – Эстэфанс, - мило отвечала стюардесса.

- Кто-нибудь слышал про такой курорт? – приподнялся на сиденье Диман. – Кажется, мы, в самом деле, попадем в какую-то задницу.

Трап и автобус подали быстро и вскоре все пассажиры синего салона перекочевали прямо в тонированный современный автобус.

- Что-то не вижу аэропорт, - сказал Сом, всматриваясь в одноэтажное строение, что стояло поодаль. – И самолетов небогато.

- Наш самолет тут как памятник цивилизации, - заметил Диман.

Водитель автобуса был темнокожий мужчина с длинными растрепанными волосами, небрежно одетый в цветастую рубашку и потертые джинсы.

- Это кто, латинос, мать его? – шутил Джаз. – Выпьешь с нами, парень?

Латинос помотал головой.

- Он за рулем кобылы, - хохмил Диман.

Вскоре какие-то люди, одетые в светлые костюмы и широкополые шляпы, сгрузили багаж туристов в автобус.

В салон вошла улыбающаяся, очень загорелая девушка.

- С удачной посадкой и прибытием в нашу страну, - заговорила она заученный текст на хорошем русском, внимательно и коротко всматриваясь в лица каждого новоприбывшего. – Через двенадцать часов пути вы будете в одном из самых экзотических мест на земле, где нетронутая первобытная природа и чистейший залив смогут скрасить ваш отдых самым незабываемыми впечатлениями. К тому же уже в первый же день вы сможете насладиться увлекательнейшим зрелищем самой необыкновенной охоты. Счастливого пути и удачи вам!

- Двенадцать часов? – покривился Сом, - ни хрена себе. Мы столько летели, еще и столько на поезде херачить!

- Все хотели экзотического путешествия?- вставил Диман. – Вы его получили!

По салону прокатился смех.

- Поехали уже! - бросил Джаз.

Комфортабельный автобус тронулся по пыльной, неровной дороге, проехал мимо одноэтажного здания с большими окнами, за которым совершенно не было видно никакого движения, но рядом с которым стоял еще один автобус, по-видимому, предназначенный для пассажиров «бархатного салона», и выехал на ухабистую дорогу.

Пейзаж, который представал взору туристам, был удручающим. Во все стороны, куда хватало глаз, была пустыня, местами поросшая чахлым кустарником и причудливыми деревьями.

- Как ты думаешь, - наклонился к Лере Глеб, всматриваясь в окружающий ландшафт, - насколько мы далеко от Америки?

Лера ответила удивленным взглядом.

- Это, вроде как, и есть Америка. Наверное, мы где-то в Мексике.

- Сан-Эстэфанс. Название похоже на мексиканское. Только вот пейзаж.

- Чем тебе не нравится пейзаж?

- Мексиканцев не видно.

Через полчаса пути появились какие-то строения. То было длинное одноэтажное здание с покатой крышей и четырехсторонними часами на маленькой башенке и еще пара одноэтажных домов, больше похожих на склады. Около здания с часами, которое, вероятнее всего, было вокзалом, стоял паровоз с прицепленными к нему двумя пассажирскими и двумя товарными вагонами.

Когда автобус приблизился к станции, из него в товарные вагоны уже перегружали какие-то зеленого цвета ящики.

Автобус с туристами синего салона остановился с другой стороны вокзала, так, чтобы туристы не смогли наблюдать весь процесс загрузки. Все та же бронзовая девушка с милой улыбкой пригласила всех на посадку.

- Ваш вагон этот, - показала она на вагон, выкрашенный в синий цвет.

- Голубой вагон бежит, качается! - пропел Джаз.

- Опять мы не в почете, - сказал Сом. - А в том вагоне кто поедет? – кивнул на два других пассажирских вагона, выкрашенных пурпурной краской. – Элита общества?

Г-жа Климко спокойно курила поодаль, о чем-то очень негромко переговариваясь со своим спутником. Только теперь она уже не стеснялась трогать его руку и гладить ее, проявляя при этом нежность.

Жора, осторожно осматриваясь по сторонам, очень аккуратно снимал все это на крохотную камеру, что была встроена в его сумочку, висящую на груди. Жора и не заметил, как перед ним вдруг нарисовался громила-телохранитель и опять заключил его руку в свинцовые тиски.

- Руку сломаешь! – Жора старался вырваться из его оков, но сил для этого не хватало.

- Дальше от нас держись! – тряхнул его громила.

- Чего так боишься? А тебе, вижу, нравится, когда тебя ни во что не ставят.

- Я тебя предупредил!

- Она только играет тобой. Ты ей не нужен!

Этот прием не раз помогал ему. Однажды, именно благодаря этому приему, Жоре удалось раскрутить охранника одного влиятельного чиновника, и проникнуть на территорию закрытого клуба. На следующий день в скандальной газете появились откровенные фотографии начальствующей персоны в обществе с девушками легкого поведения. В результате Жора получил приличный гонорар, сомнительную популярность и некоторые проблемы с тем самым чиновником, который организовал открытое преследование Жоры, из которого Жора, впрочем, выпутался с удивительной легкостью. Впечатлительного охранника вышвырнули с работы, чиновника перевели на низшую должность, а Жора продолжил свое не очень чистое дело уже с некоторой опаской.

Но телохранитель г-жи Климко, казалось, даже не понимал, о чем говорит Жора. По его глазам можно было понять, что сам собой он вполне доволен и считает, что достоин в этой жизни самого лучшего. Был он из той категории людей, для которых в жизни важнее всего сила, могучий внешний вид и напористость. Интеллект и какие-то там мысли им представляются никчемной возней слабаков, не умеющих просто вырвать свою удачу руками.

Оттолкнув Жору, громила вернулся к своей пассии, и она взяла его за руку.

Пока все неторопливо грузились в вагон, Жора осторожно отошел в сторону, обошел вокзал и подозвал к себе одного из военных, что стоял поодаль от разгружавшихся грузовиков.

Солдат вопросительно кивнул.

Жора показал на его одежду, на обувь, потом достал из кармана сотню долларов и понюхал их с довольным видом.

Солдат показал на свою одежду, потом кивнул на доллары. Жора кивнул в ответ, имея ввиду, что он хочет купить такую же вот форму. Тогда солдат показал Жоре на место, где он стоял, намекая ему, чтобы он оставался здесь, опять кивнул и ушел. Вернулся солдат через несколько минут, когда загрузка туристов в поезд уже заканчивалась.

- Ты долго, мне пора на поезд! – сказал Жора, показывая на вагон.

Солдат положил на землю рюкзак, открыл его. Внутри была форма. Солдат потер пальцами, намекая на доллары.

- Отлично. Будем чувствовать себя, как дома. - Жора вручил сто долларов солдату, потом взял рюкзак и поспешил на посадку в синий вагон.

Телезвезда г-жа Климко оказалась в одном купе с челночной парой, спецназовцы заселились вместе с журналистом, остальные купе заняли другие туристы. Большая часть туристов была расположена действительно отдохнуть в полном уединении, вкусив все прелести дикой природы и отчуждения от назойливой цивилизации.

И только Глеб и Лера оказались в купе вдвоем. Впрочем, заслуга в этом принадлежала Лере. Просчитав количество места в вагоне, Лера поняла, что останутся еще свободные места и встала в дверях в купе, никого туда не пуская.

- Нас четверо, - мило улыбалась она всем, кто желал проникнуть в это купе.

А когда туристы разместились, Лера спокойно села напротив Глеба и стала искать повод, чтобы заговорить.

- Класс, будем ехать совершенно одни.

Глеб облегченно вздохнул.

- Отлично. Смогу выспаться.

В вагоне появился проводник, которым оказался крепкий чернокожий парень, одетый в военную униформу.

- Не похож на мексиканца, - заметил Джаз.

Разместив свои вещи, Глеб стал выглядывать в окна, чтобы наблюдать за погрузкой остальных вагонов.

К вокзалу подкатил комфортабельный автобус с туристами бархатного салона.

Первым вышел круглоголовый лысый крепыш. Взгляд его пристальных, колючих глаз теперь был весел. Он счастливо смотрел на солнце, разминал руки и полной грудью вдыхал сухой воздух, будто вкус его был необыкновенно сладок. Он о чем-то переговорил с людьми в униформе, а потом к поезду стали подъезжать грузовики с ящиками из самолета и лысый стал наблюдать за погрузкой ящиков в поезд.

До Глеба донесся лай собак. Глеб осмотрелся, но собак вокруг нигде не было видно. Тем не менее, лай был настолько отчетлив, что не было сомнения, что собаки где-то совсем близко и их нимало. И только внимательно присмотревшись, Глеб понял, что собаки находятся в ящиках, которые перегружали сейчас из грузовиков в поезд.

Лысый даже присел около одного из ящиков и, что-то приговаривая, очевидно что-то ласковое, просунул руку в ящик через отверстие и стал гладить там кого-то.

- Это еще что такое? – негромко спросил сам себя Глеб, и, вернулся в купе.

Лера, которая неторопливо переодевалась, ожидая появления Глеба, демонстративно вскрикнула.

- Стучать нужно! – она вытолкнула Глеба.

Лера открыла через минуту.

- Хорошая фигура, - заметил Глеб.

- Знаю.

- А так и не скажешь.

- Пошел ты.

- Знаешь, что грузят в ящиках?

- Ракетные установки?

- Собаки.

- Почему не кошки? – покривилась Лера.

- А почему собаки?

- Мало ли почему. Элитные туристы. Охотники. Тут полно диких животных. Они платят бешеные деньги, на них, наверняка все и держится. Развивающаяся туристическая компания, которая нашла свой стиль.

- Только почему-то нас не предупредили.

- А ты мог позволить себе более дорогую путевку? В этом бизнесе работают такие прожженные сычи, от которых ничего не утаишь. Они с первого взгляда видят, на какой отдых ты можешь рассчитывать.

- Мы так плохо выглядим? – усмехнулся Глеб.

- Любой бизнес разделен на две сферы. Разве ты не заметил, что мир давно поделен на то, что доступно для них, и на то, что  доедаем мы.

- Не очень оптимистично.

- Что позволено Юпитеру, для других – смерть.

- Очень грустно, - сказал Глеб. – Может чаю? Очень хочется пить. А мне кажется, если чего-то очень захотеть, это обязательно случится.

- Придет Дедушка Мороз и подарки принесет.

- Дед Мороз живет в каждом из нас.

- Может, он и любовь может подарить?

- Может и любовь, - сказал Глеб. – За любовь нужно бороться.

- А, если это бесполезно?

- Если сама так решила, значит, сдалась заранее.

- Я никогда не сдавалась.

- В спорте?

- Везде.

- Жарковато становится. Наверное, будет отличный загар, - улыбалась Лера.

- Надеюсь, что он будет.

- А я вот красивое растение нашла. Там, на обочине, - Лера подала Глебу сорванный ею цветок странноватого вида.

Глеб глянул на цветок и на несколько мгновений замер, внимательно его разглядывая.

- Титанопсис, - вдруг произнес он.

- Что ты сказал?

- Так он называется. На латинском.

- Боже мой, ты ботаник что ли? – почти со смехом сказала Лера.

- Учил когда-то. Обожал Жюля Верна. Мечтал о путешествиях. Заучивал флору и фауну многих диковинных стран.

Лера с интересом осмотрела сорванный ею куст.

- И что ты можешь сказать о нем?

Глеб некоторое время смотрел на цветок, осмотрел его со всех сторон.

- Титанопсис, - повторил он себе под нос.

- И что это значит? – не успокаивалась Лера. – Чего заладил?

Глеб перевел на нее задумчивый взгляд.

- Ты дырку во мне сделаешь, - сказал он.

- Похоже на «Титаник», - сказала Лера.

Глеб поднял куст чуть вверх.

- Титанопсис, - повторил он в третий раз. – Он не растет в Америке.

 

 

НАШИ ПАРТНЕРЫ

Free counters!