Игорь Агафонов

 

Продюсер.

 

Самая реальная сказка о настоящем большом кино… 

 

1. Очень большое кино.                     

 

Этот рабочий день у Сержа начался с самого приятного момента для каждого киношного деятеля - он начался со звонка инвестора кино и телевидения, если так можно сказать о чиновнике, который иногда имел возможность выделить из государственного бюджета некоторые средства на сериал или даже на большое кино.

Звали его по-простому, Иван Иваныч.

Свое имя, на манер амбициозных киношников, он не менял. Ни к чему ему было это гламурное баловство, денег ему хватало и на скромный в тысячу метров домик на Рублевке, и на обучение в Гарварде детишек и на утреннюю рюмку дорогого коньяка.

Серж свое имя поменял уже давно. Сразу как только Николаи стали превращаться в Ников, Евгении в Эженов, Владимиры в… впрочем, не о том разговор.

В день, с которого начинается наш рассказ, на Сержа снизошла чиновничья благость. Иван Иваныч знавал его давно уже и не раз делился с Сержем бюджетными деньгами, на которые стряпал Серж какие-то программки, рекламки каких-то национальных программ, какие-то документальные и даже научные ленты.

Теперь Сержа ждало нечто другое, совершенно особенное. Его ждало то, о чем давно он мечтал, о чем грезил по ночам, о чем трепался уже десяток лет в тесных дружеских компаниях в саунах и на пикниках, и все обещала близким, что это вот вот случится.

Большое кино!

Какой из продюсеров не мечтает о нем!

Свет рамп, камеры, самокатные кресла, рупор, операторы, лучшие актеры и, конечно же, актрисы!

Суматоха, от которой кружится голова!...

Мечта!

Сказка!

Впрочем,… впрочем, Серж давно был человеком практичным и трезвым, и обо всем этом не мечтал. Ну, какой же, скажите, настоящий продюсер мечтает о нудном чтении сценариев, о репетициях, о ежедневном недосыпании и толчее на съемочной площадке?!

Наверное, только какой-нибудь книжный, выдуманный продюсер-энтузиаст, какого в жизни быть и не может.

Большое кино это совсем другие мечты!

Вернее, это совсем другие деньги!

Если в сериалах крутятся десятки, или в лучшем случае, сотни тысяч долларов, то большое кино это совсем другие суммы с шестью нолями!

Серж, как и положено настоящему кино-деятелю, знал это прекрасно. И вот тут и крылись все секреты его горячего желания окунуться в этот сказочный мир большого экрана!

- Сереженька, добрый день, - сказал Иван Иваныч тоном человека, который вечно куда-то спешит и который все разговоры, как всю работу хочет свести к самому минимуму.

- Добрый день, Иван Иваныч, рад слышать вас, - почти дружеским голосом отвечал Серж. От каждого такого разговора Серж ожидал только одного – прибыли, которые такие вот звонки обещали.

- Вот что, Сереженька, - Иван Иванович никогда не называл его Сержем и тот на это никак не обижался. – Есть к тебе разговор. Сам понимаешь, не телефонный, нужно встретиться.

Встречу назначили на обеденное время. Для этого серж отложил все дела, которые еще вчера вечером казались самыми важными в его жизни.

Серж приехал в ресторанчик, что находился недалеко от здания министерства, за пятнадцать минут до приезда Ивана Ивановича, сел за столик, приготовленный для Ивана Ивановича, и сделал заказ.

Иван Иванович появился вскоре. Ресторан был единственным местом, где он мог расслабиться и спокойно поговорить о приятных делах. Не о проблемах, которые должен был он решать за рабочим столом, а о делах, которые отдавали приятным шелестом новеньких купюр.

Иван Иванович сел напротив Сержа со вздохом облегчения, приветливо улыбнулся Сержу, пожал ему руку, кивнул.

- Сейчас, Сереженька.

Иван Иванычу тут же подали холодного пива и Иван Иванович с жадностью осушил бокал до дна.

- Хорошо, - сказал он с удовольствием, - жажда! Работа горит! А теперь о деле, Сереженька. Появилась очень хорошая возможность заработать.

Серж ничего не спрашивал. Он знал, что нужно было только очень внимательно слушать Ивана Иваныча, очень внимательно, не пропуская ни одного его слова, поэтому Серж сделал сосредоточенный вид и стал слушать Ивана Ивановича так, как слушали мы в детстве нашего классного руководителя, который рассказывал о предстоящем походе всем классом в кинотеатр.

- Нужно сделать кино. Большое кино, Сереженька.

Глаза Сержа загорелись. Неужели он дождался своего часа?!

- Деньги очень большие, Сереженька. Непомерно большие.

Серж не знал, как и реагировать на эти его слова. Всем своим существом сдерживал он себя от желания вскочить и завизжать от восторга! Им вдруг овладело такое воодушевление, что грудь его будто распирало!

- Что оцепенел, Сереженька? Ты не теряй духу, нам с тобой большую работу нужно сделать. Очень большую.

- Иван Иваныч, все, что угодно.

- Это вот хорошо, что ты так говоришь. Мне это нравится.

Тут на стол подали роскошные блюда, ароматное вино и Иван Иванович стал обстоятельно принимать пищу, аккуратно орудуя ножом и вилкой.

- Ты кушай, Сереженька, и думай. Мысли их ведь как мясо, надо тщательно разжевать, а потом только проглотить. Тогда только они хорошо перевариваются там, в голове.

Но Сержу мало что лезло в горло. Он ждал. В свои почти сорок лет он привык ждать и выслушивать таких вот Иван Иванычей. Именно поэтому сейчас он работал в неплохой телевизионной компании и имел возможность содержать свою семью на должном уровне.

- Денег выделяется десять миллионов. Долларов, естественно.

Серж едва не подавился, кусок застрял в горле и Серж был вынужден слегка задрать вверх голову и быстрее запить его вином, несмотря на то, что был он за рулем.

- Десять миллионов не шутки, сам понимаешь.

Серж понимающе кивнул. От такой суммы он даже мало что мог сейчас соображать.

- Так вот, Сереженька, - уже немного тише заговорил Иван Иванович, коротко глянув по сторонам, - нужно сделать все, как обычно. Половиночка этой крохотной суммы должна остаться, сам понимаешь, вот тут вот. – И Иван Иванович кивнул на свой карман. – Ты у нас человек, насколько я знаю и помню, обстоятельный и благоразумный. И не мне тебе объяснять, как и что делать. Мне очень понравилось, как мы поработали с тобой в прошлый раз.

Об этом их прошлом проекте Серж вспоминал, как о счастливейших, сказочных новогодних каникулах, когда подарки сыплются ото всюду и нет им числа. Тогда Серж делал сериал, и на него было выделено два с половиной миллиона долларов. Иван Иванович объявил тогда о том, что ему должен остаться миллион.

- Актерам, да и всем прочим заплатишь по минимум, - сказал он тогда. – Кризис. Да они все и так живут хорошо. весело живут. Тем пусть и радуются.

Проект получился. Вернее, сериал был снят. Как и было заказано в двенадцать серий. Правда, снят он был в несколько упрощенной форме, одной камерой, без дублей и с натуральным звуком. Серж и режиссер объясняли это как ноу-хау, что, мол, таким образом, у зрителя создастся ощущение «присутствия в кадре». Но на форуме в интернете зрители писали совершенно другое. Наверное, если бы можно было плюнуть с интернета, то слюна утопила бы офис Сержа и его с головой. Только никого это не волновало. Очередное «мыло», что называется, «прокатило» и деньги очень удачно разлеглись по карманам.

И это обстоятельство для Ивана Ивановича было главным.

- То, что там, в прошлый раз кино так себе получилось, это ты не парься, Сереженька, - сказал Иван Иванович, повертев в воздухе рукой. – Там, - он показал наверх, - все свое получили и все всё понимают. Главное я видел, как ты работал. И считаю, что ты сделал все, что мог. Все, что было возможно в этой сложной ситуации.

Иван Иванович выпил вина, отер губы салфеткой. Все это он делал не торопясь, вальяжно.

- Только теперь ситуация немножко другая. Это большое кино, сам понимаешь. Тут желательно, чтобы был какой-то выхлоп. Пусть вернется не все, хотя бы часть. Поначалу. Потом телевидение добавит. Диски, опять же. Прокрутим, не куда не денутся. И хорошо, чтобы зрители оценили. Хоть немного. Критиков мы закажем – напишут, что нужно. Но вот впечатление от фильма должно быть хоть немного… в общем, ты все понимаешь, не мне тебе объяснять. Как-то нужно все-таки отчитаться… перед, - Иван Иванович кивнул в какую-то неопределенную сторону. – В общем, Сереженька дело нужно обстряпать в ближайшее время. Я там, сам понимаешь, не Бог. Деньги, когда они есть, обязательно найдут свой карман.

Серж понимал эту истину хорошо и готов был прямо сейчас сорваться в галоп на поиск всего, что нужно.

- Сколько у нас времени?

- Не у нас, Сереженька. У тебя. У тебя, дорогой мой. Потому, что, если, к примеру, через месяц у меня не будет на столе вменяемого проекта, я, сам понимаешь, Сереженька, буду искать другие варианты.

- Будет, Иван Иванович, - поспешил успокоить Ивана Ивановича Серж. – Максимум три недели и проект будет у вас на столе. Главное, знать, что нужно сделать.

- Вот, Сереженька, вот за это ты мне и нравишься. Коней, как говорится, не гонишь и норов свой не показываешь. Куда приятнее иметь дело с таким человеком. А кино желательно, Сереженька, снять такое, чтобы смысл там какой-то был. Человечность. Это ведь не сериал, сам понимаешь. Тут «мыла ментовского» не нужно. История должна быть о нашем времени. такая, чтобы люди, может быть, подобрее стали. Что-нибудь новогоднее, о любви. О детях можно. Такое, чтобы сказочное немного. Мне, например, нравятся такие. И там кое-кому нравятся.

- С этим проблем нет, Иван Иванович, у нас, сами знаете, талантов пруд пруди.

- Талантов, - усмехнулся Иван Иванович. – Вижу я по телевизору ваши таланты. И в кинотеатрах видим. Если в год один раз есть что посмотреть, так это можно за радость считать. Ладно, Сереженька, время, сам понимаешь, урезано. Пора. Готовь, Сереженька, проект. Буду ждать.

Главное – интересная история, кто этого не знает?!

И Серж начал ее искать.

 

2. История для проекта.

 

В этот день Серж забросил все свои дела в телекомпании. Он присутствовал в своем кабинете, разговаривал со всеми, но все его существо было в другом месте. Он был в интернете и составлял заявки на поиск автора на все творческие сайты.

Заявка заработала почти моментально. Уже к вечеру на «мыло» Сержа пришли сотни заявок. Серж решил, что ему придется читать их несколько дней, вникать в их содержание, а потом выбирать и выбирать.

Однако все обстояло гораздо проще. В большинстве своем истории были безграмотны, глупы, нелепы, абсурдны, немощны или просто слабы. К вечеру у Сержа стала «пухнуть» голова, у него складывалось такое впечатление, что он попал в кружок юных авторов, которые тщетно пытались рассказать взрослому человеку свои детские переживания и эмоции, но не могли донести до слушателя и части своих мыслей.

Иногда ему казалось, что эти авторы ничего не читали, не видели самых главных фильмов, и ни чему не хотят учиться. Но самое странное было в том, что при всем при этом все они считали себя гениями. И про все свои истории они говорили не иначе как в самых высокопарных эпитетах!

Конечно, Серж сталкивался с таким и в своей сценарной группе. Но там это было несколько реже, все-таки в большинстве своем состояла она из тех, кто уже что-то сделал на телевидении или что-то издал как писатель.

Здесь же все было куда сложнее.

В тщательном поиске Серж провел больше недели.

Но вот, наконец, это произошло!

История нашлась!

Не могло такого быть, чтобы во всей огромной России не нашлось нормального автора, который не смог бы придумать нужную историю!

Это был еще не совсем сценарий, автор выслал только синопсис, но основные мотивы оказались настолько увлекательными и захватывающими, что Серж сам заболел этой идеей и почти влюбился в этого далекого, неизвестного ему автора. В мечтах он даже стал подумывать о некоем тандеме автора и продюсера, о том, что с таким автором он сможет создать не один и не два успешных проекта! Он даже помечтал о фестивалях и призах, но очень быстро успокоился, охладив свой пыл.

Теперь главным было составить, как это называется, «пичинг», то есть краткую презентацию проекта перед инвестором. Для этого нужно было красиво и внятно прописать в одной странице всю историю и предварительно обзвонить нужных для кинопроизводства людей.

Последние были не проблемой. Оператор, режиссер и даже несколько ведущих русских актеров дали предварительное согласие.

Оставался сюжет. Для этого Серж списался с автором. Кто как не сам автор сумеет полнее раскрыть замысел своей истории?

Воодушевленный автор ответил немедленно и выполнил задание в пару дней. Серж подкорректировал некоторые нюансы синопсиса и вскоре «пичинг был готов».

Серж был доволен своей работой и собой, но решил не спешить. Жизненный опыт говорил ему о том, что, когда тебе кажется, что все найдено, нужно эмоциям дать остыть, отвлечься и через денек посмотреть на все свежим взглядом.

Серж так и сделал. И через день прочитал историю вновь и обнаружил, что история по-прежнему неординарна и интересна и только ее стоит представлять Ивану Ивановичу. Правда, к этому времени Сержу пришли еще несколько заявок и в нескольких Серж нашел такое, что стоило добавить в первую историю, и что непременно должно было украсить проект. По крайней мере, в «пичинге» он выглядел куда как заманчивее.

Серж позвонил Ивану Ивановичу и узнал, когда ему презентовать проект.

Встретились они в том же ресторанчике. Иван Иванович не любил менять привычки и особенно место обеда.

Выслушав Сержа, Иван Иванович ободряюще задрал брови.

- Вот, - кивнул он с довольным видом, - можешь ведь, когда хочешь. Еще бы хорошо, чтобы все получилось так, как ты тут сказал.

- Я считаю, в этой истории кроме всего прочего потенциала, есть самое главное – бюджет будет не очень большим.

- А-а, - Иван Иванович по-доброму погрозил пальцем, - ты давай, Сереженька, сильно не экономь. А то получится, как тот твой телеспектакль для слабоумных.

- Сделаем все, как надо, Иван Иванович. А смета примерно будет такой. – И Серж показал некоторые свои выкладки по поводу бюджета, как и где сэкономить и как и где можно показать очень большие расходы, в то время как расходы там буду самые минимальные.

- Ты, главное, сделай так, чтобы по бумагам все проходило, - сказал Иван Иванович. – В налоговой отчет ты держать не будешь, а внятно объяснять там, наверху, все это нужно. В общем, ты бумажки эти давай мне, я все подготовлю, а ты готовь все остальное.

Одобрение проекта не заставило себя долго ждать. Уже через пару недель все необходимые финансовые документы были в руках Сержа.

- Все расходы будут контролироваться нашим представителем, - говорил Иван Иванович спокойным тоном в том же ресторане, за обедом. – Ему ничего лишнего знать не нужно. С ним все устроено, как положено.

Иван Иванович вытер руки салфеткой, достал из папки один из листов, надел очки.

- Посмотрим, как ты тут бюджет расписал. Так, так. Ага. Режиссер. Триста тысяч долларов. Это кто будет-то?

Серж назвал фамилию.

- Не слышал. Да, впрочем, это и не важно. Он-то в курсе?

- Не первый раз.

- Понимаю. А вот сценарий. Триста тысяч долларов. – Иван Иванович посмотрел на Сержа поверх очков. – Это как, не очень лихо?

- Сценарий, Иван Иванович всему голова.

- Да?

- На Западе…

- Но это на Западе, - перебил его Иван Иванович, - ты мне еще про Голливуд расскажи. Про миллионные гонорары. Нам половину бюджета страны нужно потратить по их меркам. Но, раз написал, так пусть так и будет, главное, чтобы сходилось все у нас. Давай-ка за это.

Иван Иванович поднял бокал вина и они выпили.

- А ты сколько ему платить собрался? – спросил Иван Иваныч.

- Кому?

- Писаке своему. Бумагаморателю, - Иван Иванович закинул в рот смачный кусок мяса, который, казалось, интересовал его сейчас намного больше, чем любой в мире писатель.

- Тысяч пятьдесят, может быть.

Иван Иванович прокашлялся.

- Это что, полтора миллиона что ли? В рублях-то?

- Примерно.

- Эка ты лиханул, Сереженька. Сто пятьдесят деревянными это, поверь мне, по божески. А то и меньше. Их вон сколько развелось, хоть пруд пруди.

- Хорошую историю так просто не напишешь.

- Да я тебе их сотню прямо сейчас выдам. Экспромтом. Эх, Сереженька, бумагу марать мы все мастера. Ты вот головой, головой попробуй работать. Любую вон, американскую историю возьми за образец, да имена поменяй. Там Лос, как его, Анджелес, а тут Урюпинск. Ну и еще чего-нибудь туда-сюда и вот тебе вся история. А наши актеры, да, - Иван Иванович что-то изобразил в воздухе вилкою, - маляры-графики, да композиторы, все остальное сделают. Песню вставишь чувственную. Актеров, вот актеров, конечно хороших надо.

- Есть актеры.

- Лицо оно самое важное для кино. А слова там они и сами придумают, какие нужно. Я, помнится, работал так вот с одним режиссером.

Серж знал об этом. До него Иван Иванович сработался с молодым амбициозным режиссером, с которым сделал пару крупных проектов и который после того уехал куда-то в Индию, заявив, что там заработанных денег ему хватит на десять жизней, а одну он сможет прожить как король. Правда, последний проект оказался более чем провальным. Деньги, вложенные в проект, не вернулись и половиной, Иван Иванович тогда сильно осерчал, наговорил чего-то своему режиссеру и тот уехал из страны.

Все это Серж знал понаслышке, от самого Ивана Ивановича и от его водителя, который иногда, за сигаретой, немного секретничал с Сержем. На самом деле, водитель не говорил ничего по секрету, все он рассказывал с ведома Ивана Ивановича. Полагал Иван Иванович, что таким образом Серж будет его побаиваться да покладистым будет.

Серж сделал для себя нужные выводы и потому уже долго держался возле Ивана Ивановича.

- Так вот, скажу я тебе, - продолжал Иван Иванович знающе, - кино – это дело такое, можно за рупь сделать какашку, а можно и за копеечку сделать конфетку.

Серж спорить не стал. Как тут спорить с таким титаном? Для него нет никаких авторитетов, кроме него самого. Уж тем более среди людей творчества. Что они могут? Только болтать на своих встречах, рассуждать о том, что вообще никого не интересует? Все они просто досужие бездельники! Конечно, некоторые из них могут делать деньги и карьеру, живут достойно, в достатке, но в большинстве своем это нищие голодранцы, которые только и умеют, что кричать о своем таланте.

Слова Ивана Ивановича Серж помнил теперь постоянно. Да и Серж был не из простачков. Как вести себя с авторами Серж знал хорошо. Иначе не жил бы он так, как сейчас, если бы платил авторам столько, сколько они заслуживали. Большинство авторов, которые писали ему на «мыло» еще по сериальным историям, и вовсе ничего не получали. Но их истории не канули в вечность, они перевоплотились в другие, иногда лишь поменяв имена и названия мест. Все же они выходили под авторством либо самого Сержа, либо, что случалось чаще под именем его старинного друга Влада.

Влад работал с Сержем как автор уже много лет и доделывал то, чего не мог сделать Серж и чего не доделали безымянные авторы из интернета. Доделывал Влад эти истории как мог, подстраиваясь под желания и амбиции Сержа и под требования съемочного процесса. В результате эпизоды, которые должны были быть эффектными и значимыми на натуре, перемещались в павильоны и приобретали натянутость и предвзятость. Как ни старались актеры, которым нельзя было портить ни одного дубля, диалоги получались фальшивыми, взгляды театральными, а все действие напоминало «бразильское мыло».

Но, как любил говорить Серж, «наш зритель достоин того кино, которое он достоин». Что означала эта нелепая фраза, Серж не смог бы объяснить и самому себе, но любил повторять такие вот, казалось бы, очень тонкие фразы.

Все началось уже на следующий день...

 

3. Автор.

 

На создание фильма Иван Иванович выделил определенный срок.

- Два года, - сказал он напоследок. – Два года тебе, Сереженька. Думаю, этого будет больше, чем достаточно.

Серж без споров согласился.

С этого момента у Сержа началась совершенно иная жизнь. Теперь он стал настоящим продюсером! Не хуже, чем голливудские! У него были все бумаги на десять… нет, вернее на пять миллионов долларов, которые он мог тратить по своему усмотрению!

Все пять миллионов долларов!!!

Теперь десятки, нет, сотни судеб зависели от него. Их деньги, их карьеры, все было в его руках! Актеры появятся в его кино и станут еще известнее, режиссер сделает этот фильм и прославится, оператор будет снимать, и потом его будут приглашать на вечеринки, а, может, и снимать другое большое кино!

Так что его кино для всех них это не только заработок, но и шанс прославиться, сделать себе имя!!!

Так о каких же неслыханных гонорарах, господа, здесь может идти речь?!

Понятно, что, если известный актер, то ему стоит и заплатить. Но, опять же, в пределах!!!

В пределах!!!

Все должно быть в притирочку, так, чтобы аж скрипело, чтобы едва-едва проходило! Так, мол, и так, бюджет невелик, кризис, понимаете ли, где вы еще сможете так зарабатывать? Да и вообще где еще вы сможете заработать?

Так что, какие там восемьдесят тысяч за съемочный день? Сорок, максимум. А, если не согласится, можно накинуть немного.

Но в пределах!!! В пределах!!!

В конце концов, кто они все такие? Что бы они все делали без таких, как Серж? Где бы они вообще взяли деньги? На съемки и говорить нечего, не нашли бы и копейки. Даже звезды, будь они хоть семи пядей во лбу, им не одну собаку нужно сожрать со всеми потрохами, чтобы понять всю эту систему, всю эту махину! И все равно им вряд ли будут так доверять, как Сержу!

Человеку, у которого нет никаких творческих амбиций.

Нет, без него они, как автомобиль без руля, нет, не так, все они, как корабль без капитана! Вот это в самый раз. Куда они поплывут без него? В никуда. В пропасть! В театры, это в лучшем случае, на массовки или подработки.

Так что пусть уж будут рады, что хоть что-то им перепадет и пусть живут надеждой, что когда-то потом все у них получится, как у голливудских звезд.

Потом Серж вспомнил про автора, который написал ему ту самую историю, с которой все и началось, но самомнение Сержа уже настолько взыграло и поднялось выше всего мирского, что при одной только мысли об авторе он презрительно прыснул.

- Бумагомаратели! - вспомнил он слова Ивана Ивановича, - вы считаете себя такими умными? Вы считаете себя умнее нас всех здесь, умнее меня? Вы считаете, что вы способны придумать то, чего я не могу придумать сам? Вы думаете, я глупее вас? или у меня меньше жизненного опыта?

Какие же вы глупцы и гордецы!

Да кто вы такие вообще? Кто про вас знает? Кто вам доверит хоть тысячу рублей? Вам, скорее всего, и десятки никто не даст. Послушать послушают, а потом посмеются.

Ваши истории стары, как мир, а ваши амбиции смешны! Взгляните на себя и пожалейте себя! И перестаньте верить в сказки. Ищите нормальную работу, а это дело оставьте нам, профессионалам!

Больше не о чем думать Серж не хотел. Получив первые деньги, он решил отметить это великое событие с супругой и своим деловым партнером Владом.

В последнее время у Сержа уже не было друзей в том смысле, в каком они были для нас когда-то в детстве и юности. Друзьями он называл тех, с кем он работал, и кто мог быть ему полезными. Тех, с кем он общался раньше, и кто общался с ним искренне и бескорыстно, забыл он уже давно и не вспоминал. А, когда они пытались позвонить ему, Серж всячески отговаривался. Он нервничал, полагая, что у них лишь один интерес к нему – корыстный. Иначе зачем они все звонили бы ему, успешному теле- и даже кино- продюсеру?

Серж предложил Владу сходить в ресторан. Угощать он его не собирался, поэтому просто сказал, что можно было бы поговорить о большом деле.

Влад, который ждал от него звонков еще больше, чем Серж ждал звонки от Ивана Ивановича, согласился без всяких слов. На этот вечер у него было назначено несколько важных дел, но он немедленно отложил их все, не побоявшись даже того, что на него может обидеться любимая супруга.

После горячего дружеского рукопожатия Влада Серж с улыбкой сказал:

- Есть работа.

Влад только развел руками, что означало только одно – он согласен на любую работу.

Самое большое, настоящее достоинство Влада было в том, что он точно и определенно знал, чего он стоит. Влад понимал, знал и видел, что он совершеннейшая бездарность и это понимание успокаивало его самого, и потому он радовался всему, что дарила ему судьба. По натуре он был человек доброжелательный и беззлобный, но своего Влад не упустил никогда.

Совсем недавно Влад отработал с Сержем на очередном «мыльном» проекте. Здесь он без всякого зазрения совести присвоил себе половину гонораров своих приближенных сценаристов-прихлебателей, которые ляпали то, чего не успевал ляпать он. Он был главным автором и считалось, что всю самую трудную работу по шлифовке и без того сухих и бездарных историй выполнял именно он. Проект, на который были выделены деньги из бюджета, очень быстро заглох и Влад на некоторое время остался не у дел и перебивался редкими заработками и подработками.

Влада знали и помнили многие, кто успел с ним поработать и все они хорошо знали, что с Владом можно договориться обо всем, знали, что он сделает все, как нужно, и сюжеты найдет и под производственников подстроиться.

Выслушав внимательно Сержа, Влад спросил с лукавой улыбкой:

- И сколько?

- Эх, Влад, друзей о таких вещах не спрашивают, - с праведным видом отвечал Серж. – И друзья друзей не обманывают.

Но эти слова не значили совершенно ничего.

Сейчас они смотрели друг на друга и оба понимали, что все это игра. И главное – Влад знал, что Серж играет на больших ставках и сейчас все зависит только от него, от Сержа, от его честности, от его порядочности, от его великодушия. Ведь, по сути, сейчас он отрывал эти деньги от своего сердца. Он уже считал их своими и намеревался распоряжаться ими именно так, а не иначе.

- Для тебя, Влад – пятьсот.

- Баксов? – весело спросил Влад.

- А сработаешь за пятьсот? Деревянных, Влад, штучек.

- За большое кино? – переспросил Влад прохладно, но без всякого разочарования. Знал он прекрасно, что на большое кино сам он никак не тянет и что теперь ему придется очень сильно попыхтеть, чтобы что-нибудь наскоблить, нацарапать!

Но в душе было ему смешно от того, что Серж нагло врал ему в глаза.

Пятьсот тысяч рублей!

Это даже не двадцать тысяч долларов.

За большое кино! За картину, на которую должны сходить миллионы и оставить там немалые деньги и несколько часов своего драгоценного времени!

Влад, как, пожалуй, мало кто из армий авторов, знал, что это такое, написать историю для большого кино. помнил он прекрасно бытность свою во ВГИКе, когда мечтал он о великом, о Феллини, о Скорсезе, или даже о чем-то попроще, мечтал дотянуть хоть толикой до Джо Эстэрхаза.

Но Бог распорядился иначе. Не получилось у Влада стать талантливым автором, не получилось, быть может, потому что, не дал ему этого Бог, а частично и потому, что стал ценить он связи и деньги превыше всего, а к творчеству стал относиться, как столяр к молотку. Брал он его лишь когда нужно было забить гвоздь.

Главное, чтобы тебя знали нужные люди, вот и все, считал Влад. Никто и никогда не доверится постороннему человеку. Его даже и слушать не станут, и читать его вещи не станут, если не знают его лично, если не поймут, что доверять этому человеку можно, всецело и полностью, если знать будут, что этот не распишет во всеуслышание все премудрости этой замысловатой, запутанной кухни!

Пятьсот тысяч рублей!

Конечно, миллионы россиян содрогнуться при такой сумме. Большинству и не снилось так заработать. И большинству авторов не снилось так заработать! И на чем? На одной вещи! На одной истории!

Всего лишь на одной!

В один раз – пятьсот тысяч!

Но знал Влад и другой аспект всего этого.

Джо Эстерхаз написал «Основной инстинкт» за две недели.

Достоевский написал «Игрока» за 26 дней.

И то и другое принесло своим создателям и деньги и славу.

Бездарщина может писать годами и не создать ничего, стоящего хоть малейшего внимания.

Но именно бездарщина способна так изворачиваться и так пристраиваться ко всякому прибыльному делу, как никогда не снилось сделать настоящему таланту.

И Влад это знал. И в том был его настоящий талант.

Знал и понимал Влад еще одну простую незамысловатую вещь, что талант не должен быть голодным.

Эту фразу придумали те, кто привык наживаться на талантах, кто видит доброту и неприспособленность таланта к жизни и нарочно вгоняет его в эту нищету, потому, что только с такого таланта можно хорошо поиметь, как это принято делать во все времена.

Голливуд одно из единственных мест в мире, где давно поняли, что на таланте можно заработать в сотни, в миллионы раз больше, если его кормить, если его кормить хорошо. И очень хорошо. Именно здесь заключена некая геометрическая прогрессия, некая арифметическая аксиома - чем больше кормишь талант – тем больше и больше он отдает тебе. И не только тебе. Всем. читателям. Зрителям.

Быть может, наступает такое время, когда и талант наедается и становится слишком уж требовательным. Но, если это и происходит, то происходит тогда, когда на нем заработали столько, что хватит на сотни и сотни жизней, и сам он уже лишь бесится с жиру.

Но Влад знал, что в России талантам, тем более авторам, не суждено особо беситься с жиру.

Бездарщинам-приспособленцам дорога открыта.

Но талантам - ни в коем случае.

Так уж устроен наш местный мирок.

Так уж повелось испокон веков, что зависть и корысть к людям творческим и талантливым пронизали общество такими стальными путами, что попытка вырваться из них может означать протест против всего государственного и общественного строя.

Не иначе как.

Ценим мы продавца колбасы и уважаем его, он, мол, делом нужным занимается, а что такое «писака»?

Бумагомаратель!!!

Не иначе как.

А когда садимся перед телевизором или берем почитать книгу, то нередко плюемся. Кто ж это писал? Кто ж сочинял такое? Так это невозможно ни смотреть, ни читать!

Писаки!

За что же вам платить?

Грош вам цена!

Нечего платить вам вообще!

А смотреть мы будем Голливуд. Да и почитать у них найдется что-то. Тот же Стивен Кинг.

Правда не о нас все, все какое-то чужое.

Но… все же вы - Бумагомаратели!!!!...

Все эти мысли пролетели в голове Влада почти мгновенно. Он часто думал об этом.

Но Влад не испытывал обид. Влад понимал и знал одно – его место здесь, рядом с Сержем, который один только мог теперь сделать все его будущее, не творческое, об этом Влад и не думал. Его давно интересовало только одно – как зарабатывать деньги.

А творчество?...

Это ведь просто способ заработать…

Все остальное лирика…

Пятьсот тысяч рублей!!!

Владу было неловко и немного обидно. Не за себя, и не за русское кино! К чему ложный патриотизм? Ему стало обидно и за самого Сержа. Ведь теперь Влад понял одну вещь – Серж теперь стал таким же, как и все остальные. Как и все прочие в кино. И, если была у Влада, когда-то смутная надежда, что в русском кино есть какая-то радужная перспектива на будущее, то теперь, в этот вечер эта надежда совершенно погасла в его глазах.

Влад, конечно, не собирался стать русским Джо Эстэрхазом или кем-то вроде него, но были у него другие, тоже немаловажные планы. Мечтал о том, чтобы стать кем-то вроде благородного покровителя непризнанных талантов. Они будут работать под его руководством, под его присмотром, создавать великие, потрясающие истории! Ими будут болеть миллионы зрителей во всем мире!

Но он опять будет главным автором!

И не иначе как.

Но даже и в этом случае Влад был бы благодетелем. Ведь он не собирался слишком уж сильно грабить талантливых и работящих авторов. Только лишь половину.

Слышал он про 150 000 долларов, какие могли выделяться на большое кино. Но минимум был 30 000. и даже, исходя из этого, он смог бы найти нужного и талантливого автора и направить его в нужное русло.

Но…

Пятьсот тысяч рублей….

Джо Эстерхазу платили миллионы. Платили и платят их многим и сейчас. И как платят! Дают авансы в сотни тысяч и автор, не задумываясь уже ни о чем, уезжает куда глаза глядят, туда, где его творческой душе есть где развернуться. И там он… творит…

Иногда авторам дают годы. На Западе такое нередко. И Влад все это знал. А за годы кропотливого, спокойного, и главное – сытого труда, настоящий автор, талантливый автор, способен сделать шедевр. Ведь все это время, каждую сценку, каждую фразу он прокрутит сотни, тысячи, миллионы раз в голове во всех возможных вариантах и выберет именно тот вариант, от которого потом, у зрителя будет замирать дух!

И зритель будет млеть от восторга! Неужели герой это сказал? Как? Как автор мог понять, мог угадать такое, что, почти умирая Индиана Джонс скажет такую фразу?!!!!

И при чем ей так веришь и она так жива, что, кажется, вылетит сейчас с экрана живым существом!!!

Неужели такое возможно?!!!

Как он угадал?...

А в нашем кино все… в такой ж…

Влад мечтал о такой жизни, когда бы он смог хоть на какой-то момент, хоть на пару недель ощутить себя в шкуре этого самого Джо Эстэрхаза, которому умные люди вручают миллионы и знают, что через год у них будет сценарий, по которому умные режиссеры сделают блестящее кино!

Влад мог об этом только мечтать…

 

4. Автор большого кино.

 

Серж был в апогее карьеры. Ничего подобного никогда с ним не было, и он знал наверняка, что у всех, по крайней мере, у большинства больших продюсеров все так и начиналось. В единичных случаях большое кино спонсировали крупные бизнесмены и олигархи, но потом возникали другие проблемы. Амбиции и энтузиазм быстро гас, как только они сталкивались с самой главной структурой кино – с прокатчиками.

В коммерции это значит – реализация.

И в этом Влад тоже был подкован. Рычаги управления этой самой главной структурой держали в руках именно они, те, кто давал деньги Сержу и всем прочим, все эти Иваны Иванычы и прочие. И Влад больше всего думал лишь о таких вот, меркантильных вещах и очень мало и редко писал.

Иногда Влад судорожно искал в интернете рецепты мгновенного авторского вдохновения, скачивал какие-то книги по сочинительству, распечатывал их и вскользь, порой, не следя за номерами страниц, читал их.

Через день ему казалось, что он гений, и он начинал писать. Через три - четыре дня он начинал сомневаться. Через месяц понимал, что его история стоит в полном ступоре на первом повороте событий, и он не может понять, как в крутом кино происходит так, что персонажи, вдруг, живут своей жизнью, и как происходит это магическое, волшебное событие, от которого мурашки идут по коже?!

Чем - то внутри Влад понимал, что все это дается человеку не просто так, что есть врожденный талант и есть то, что дается человеку с опытом, с опытом болезненным, кропотливым. Влад признавал первое, признавал врожденный талант, но никак не хотел смириться со вторым. Работать постоянно, писать, писать и писать, к чему это, если у тебя нет связей и некому это предложить?

Ну уж нет, решил когда-то Влад. Пусть я напишу сто страниц вместо тысячи, но пусть уж лучше будет, кому их показать и главное – кому продать, а там уж все равно, гениально это или дерьмово.

Главное при этой жизни я буду жить достойно, как человек, а все эти роскозни о нетленности имени и прочее – все это чушь собачья, никому это не нужно, классики пусть покоятся с миром, это ыл их выбор, их время, а теперь время другое, и другие классики – те, у кого звенят карманы!

Потом Серж и Влад встретились уже в рабочей обстановке и стали говорить о сценарии. Серж удостоил этот вопрос лишь несколькими минутами своего внимания. Серж пренебрежительно сказал о том, что эта часть дела не стоит и выеденного яйца, «когда уже есть деньги», и попросил Влада поработать быстрее. Влад хотел обсудить некоторые аспекты его работы, сказал, что, возможно придется привлечь других авторов, все-таки разговор идет о большом кино, но Серж на его рассуждения сделал разочарованный вид.

- У тебя все получится, Влад, зачем мне отдавать деньги постороннему? Правда?

Влад больше не спорил и принялся за дело. В тот же вечер он разместил в интернете заявку на поиск авторов и идей для блестящей новогодней истории и уже через несколько часов его почтовый ящик на «майл ру» наводнился письмами, наполненными идеями и надеждами.

Как истинный профи киношного дела Влад очень быстро отыскал несколько интересных историй, которые можно было отнести к разряду новогодних, и стал думать о том, что со всем этим делать. Одно из самых главных правил писательского мастерства гласит, что вся история должна рассказывать об одном герое, все повороты истории и все самые яркие моменты должны быть связаны только с ним, с главным персонажем истории, потому, что всякая история, какая бы она ни была, это история о судьбе человека.

Влад несколько дней ломал голову, как связать все идеи и все истории, что пришли на его почту, но придумать ничего не мог. В его истории не было ни крутых поворотов, ни взлетов, ни падений, история не трогала душу, в ней не было саспенса, но главное – в ней не было жизни.

Так прошло больше недели. Влад стал все чаще проводить вечера и досуг вне дома, взяв бутылочку любимого пива, которое мог себе позволить. Он располагался вдали от дома и тихо горевал о своей судьбе.

Влад почти уже запил, когда раздался звонок Сержа.

Влад встрепенулся и понял, что ждать уже нечего и нужно действовать. В конце концов, что вся наша жизнь?

Игра!

- Как сценарий? – спросил Серж.

- Почти готов, - отвечал Влад.

- Что значит «почти»? – продюсера никогда не интересует, какое у автора самочувствие и все прочие аспекты вашего существования. И тем более есть у автора вдохновение или нет. Настоящий продюсер относится к автору как к бесчувственному штамповочному станку, который обязан выдавать продукт строго по часам. И, если этот станок не выдает продукт, его просто напросто заменяют.

И Влад это знал. Ему было горько от этого, но что было делать?

Они встретились на следующий день. Серж требовал показать историю и Влад ее показал. Влад состряпал ее за один вечер. Влад быстро сообразил, что, если история не вяжется с одним персонажем, то ее просто нужно связать одной темой или идеей!

И история родилась. Бестолковая, пустая, нелепая, но история, которую можно было эффектно показать на экране!

У Влада даже замерло на душе. В тот вечер Владу показалось, что придумал он нечто особенное, нестандартное. И он немедленно принялся писать синопсис истории.

Утром история была готова.

Влад пришел на встречу невыспавшийся, но счастливый.

- Вижу, работаешь, - улыбнулся ему Серж. – Вид помятый, значит в творческих муках. Это хорошо. Что у тебя там? Показывай.

Влад подал ему распечатку синопсиса в четыре неполных страницы. Этот размер он соблюдал строго. Зная, что Серж никогда не сможет прочитать больше. Да и не только Серж. Если история была длиннее, Серж начинал нервничать и мысли в его голове путались. У него были куча дел на день, и читать какие-то бредни ему было не досуг, так что Влад давно уже подстраивался под него и трепетно ждал его вердикта.

- В общем, мне нравится, - сказал Серж, закончив беглое чтение. – Сценарий есть?

Влад чуть кашлянул, кивнул.

- Будет.

- Две недели.

- Хорошо, - кивнул Влад.

Серж подгонял сроки к своему бизнес-плану. Все это время, пока Влад «царапал» свой сценарий, Серж вел гламурные переговоры с режиссером, актерами, операторами и всеми прочими человеками, что могли «состряпать» мало-мальски смотрибельное кино.

Через две недели все было готово. Договора, площадки, сценарий. Серж был собой доволен, как может быть доволен полководец, подготовивший к сражению опрятно одетое, строго регламентированное по уставу и по подразделениям войско. Полководца не волновало, кто и чему был в этом войске обучен. Как император Александр ! при Аустерлице он смотрел лишь на одно – на праздничный парад, который устраивали вымуштрованные и пестро разодетые воины.

Сценарий был вымучен парой недель недосыпания и психологических терзаний, но он был готов. Готов настолько, насколько Влад мог его сделать.

Конечно, Влад уже прекрасно понимал, что его творение, его полубред никак нельзя выдавать за сценарий к большому кино, но дело было сделано. В Голливуде за такую работу его бы с треском выперли из Гильдии, и уже никто не имел бы с ним дела, раз и навсегда, но… к счастью Влада, он был не в Голливуде и здесь не нужно быть семи пядей во лбу в творчестве, чтобы оставаться на плаву в кинобизнесе.

Серж прочел сценарий залпом. Не потому, что ему было очень интересно, а потому, что он хотел побыстрее понять, стоит ли тратить на это деньги.

ЕГО ДЕНЬГИ!!!,

И Серж остался доволен.

- Не Голливуд, но что-то в этом есть.

«Что-то в этом есть» - популярная фраза в кинобизнесе, да и не только в кинобизнесе, вообще в творческих кругах. Кто-то когда-то сказал, что в «черном квадрате Малевича» «что-то есть» и богатые самодуры стали выкладывать за этот нелепо замазанный кусок холста бешеные деньги.

И в этом таится вся аксиома творчества!

Все либо чувствуют, либо стараются обмануть самих себя, но все говорят – «что-то в этом есть»! никто не понимает что, но дело идет дальше….

Если бы эти слова услышал бывалый писатель, прошедший многолетний курс во всякого рода литературных кружках, клубах и семинарах, он непременно вспомнил бы о тех памятных вечерах, когда читал он свои первые произведения, отдавая их на суд слушателей.

После прочтения было обсуждение.

И тут начинался полный абсурд.

- Мне, в общем-то, понравилось, - говорили писаки-новички, - но у меня сложилось такое чувство что… ну, вы понимаете… там будто бы что-то не так, как… ну, вы понимаете…

«В этом что-то есть» - это лучшее, что вы можете услышать. Но что там есть, вам редко кто скажет. Об этом могут сказать писатели-профессионалы или сценаристы профессионалы, но такие люди редко появляются в таких местах и еще реже занимаются рецензиями и рекомендациями. Это не приносит ни творческого удовольствия, ни прибыли. Редко скажут спасибо за хорошую рецензию, если она не подкреплена стоящим предложением. Любого профи сочтут за выжившего из ума умника, если он после расхваливания вашего произведения скажет, что ничем не может вам помочь с изданием его или воплощением его на киноэкране. Вы выйдете от него раздраженным и еще более неуверенным в своем таланте.

Влад не имел особых творческих амбиций и никогда не спорил.

Сценарий был принят к пробам.

Сценарий просмотрел режиссер и, скрипя сердце и вздыхая, одобрил. Он мало что понимал в самой сути сценарного творчества, но читать он любил и знал, что настоящее творчество вызывает положительные эмоции.

Сценарий Влада вызвал у него только две эмоции – разочарование и слабое удовольствие.

Разочарование было личным. Режиссер не получил того, что ожидал, история не тронула его ничуть, но и не вызвала раздражения. Она была легка и пуста как воздух.

Второй эмоцией было удовольствие.

На этом сценарии можно было заработать!

А то, что история была откровенной слабой, притянутой за уши и даже нелепой было не так важно, ведь есть еще актеры, их хоризма, есть режиссерская и операторская работа, есть музыка! За все5м этим зритель даже не заметит, что история глупа и нелепа! А может… впрочем, это уже все равно…

Затем прошли пробные съемки. Они были необходимы, поскольку Серж не имел никакого творческого воображения, чтобы что-то представить, как будет выглядеть эта история на экране.

Актеры читали текст, силились пропустить реплики героев через себя, а потом начинали импровизировать, не задумываясь над всей историей, как о целостной материи.

Пробы прошли удовлетворительно. Актеры остались довольны предложенными гонорарами и короткими сроками съемок. Были готовы и все остальные.

Наконец все было подписано, и Влад получил-таки свои пятьсот тысяч рублей.

Влад был горд за себя, но ему почему-то хотелось плакать. Получив деньги, Влад тихонько привез их домой, спрятал, а потом ушел из квартиры прочь, туда, где душе его было легко и просто. Весь вечер он угощал давно знакомых пивников и прочих пьяниц, встречался с приятелями, которые не имели никакого отношения к кино и телевидению, но которые были интересны ему. Владу не хотелось говорить о творчестве, не хотелось говорить о деньгах. Ему хотелось поехать на речку, на рыбалку, на природу. Ему хотелось напиться водки и завалиться спать прямо в кустах, или в палатке, но чтобы вокруг него не было никакой этой столичной суеты и чтобы не было под рукой ни компьютера, ни телефона…

 

5. Большое кино!!!

 

Эти два года показались Сержу сказкой для взрослых. Каждый день были какие-то дела, каждый день он просыпался с чувством огромной собственной значимости. От него зависели сотни людей, от него теперь в какой-то мере зависели мысли миллионов.

Ведь они когда-нибудь увидят это его творение!...

Впрочем, этот аспект волновал его меньше всего…

Каждый день у Сержа были иные заботы.

Нужно было экономить, экономить на всем, урезать всех и вся. Ни одного доллара!! Да что там доллара! Ни одного цента не должно было уйти просто так, все деньги должны отдаваться со скрипом, так, чтобы никто ни в коем случае не запрыгал от радости!

Серж очень быстро сделался Гобсеком, Скруджем Макдаком, сделался самым скаредным, самым отъявленным скупердяем, у которого и снега зимой не выпросишь.

За два года Серж полностью изменил свой образ жизни. Он переехал в роскошную квартиру в элитном доме, сменил машину на крутейший огромный джип, сменил машину и жене, отправил сына на учебу в Англию, купил и ему скромную квартирку в Лондоне на время учебы и открыл себе несколько банковских счетов с шестизначными долларовыми счетами.

Жизнь у Сержа удалась. Семья была им довольна, а что еще нужно мужчине, чтобы состояться в жизни?

Серж побывал во многих странах, встретился с разными важными людьми, завел нужные, как он считал связи и настроил огромные планы на великое будущее!

Серж побывал на всех фестивалях и познакомился со многими киношными деятелями и стал часто встречаться с ними, но вскоре понял, что толка с этих тусовок не будет никакого, поскольку все равно, какими бы талантливыми или бездарными они не были, все равно все решают не они, а решает все Иван Иваныч.

И Серж немного успокоился. У него была достойная работа в телекомпании, где его еще больше ценили и еще ему нужно было делать… вернее следить за созданием большого кино!

Режиссер и все прочие часто жаловались на недостаток средств, импровизировали, упрощали и без того незамысловатый водянистый сюжет, убирали все, что могло стать эффектным, но что было слишком уж дорогим, но в итоге работали, работали и работали…

Угрюмому на вид режиссеру, который прекрасно все понимал, иногда казалось, что он строит дом из подручного материала, из того, что нашли на свалке и принесли на стройплощадку. Дом ляпался как попало, он только имел вид дома, но жить в нем было невозможно. Но главным было сдать этот дом, сделать его таким, чтобы был он похож на дом, сдать и уехать прочь со стыда и позорища.

Но делать было нечего, и работа продолжалась.

Наконец, прошли два года.

Почти день в день, спустя два года, у Сержа раздался звонок и он содрогнулся. На табло телефона была надпись, знаменующая о том, что его удостоил вниманием Иван Иванович.

- Забыл меня в последнее время? – с легким весельем спросил он. – Или заигрался там?

В последнее время они и вправду редко общались. Иван Иванович получил все необходимые бумаги на фиктивную трату его пяти миллионов долларов и Серж был ему уже не так интересен.

- Сегодня хотел позвонить, - оправдался Серж.

- Мне-то не ври. Знаю, как живешь. В газетах читал. Гламур, тусовки. Что там у тебя за любовные шашни с актриской? Нехорошо это, Сереженька.

- Желтая пресса, - Сержу было несколько неловко. Романчик и на самом деле был. Сексуальной актрисе Серж даже помог купить квартирку. Об этом как-то прознала желтая пресса и стала трезвонить на всех перекрестках. Но когда тайная пассия Сержа вышла в большой свет и упорхнула от него, тогда только Серж понял, что всю эту шумиху раздула она сама.

Тем и взяла.

Но теперь речь была не о том.

- Два года, Сережа, что там у нас с кино?

- Готово кино, Иван Иванович.

- Да что ты? Молодец. К сроку справился. Не то что некоторые. Когда будем смотреть?

- Уже договорился. Кинотеатр арендовал.

Закрытый просмотр состоялся через неделю. Иван Иванович, шутя, предупредил всех, кто пришел вместе с ним и с Сержем чтобы никто не записал фильм на видео и не разместил его в интернете.

- Это кино больших бабок стоило. Очень больших. И денежки эти желательно вернуть в бюджет.

Просмотр проходил в полной тишине. Серж смотрел, затаив дыхание. Но смотрел он не экран, смотрел он на Ивана Ивановича, на всю его семью и на все его зевающее со скуки окружение.

А когда фильм закончился, и люди стали поспешно подниматься, переглядываясь друг с другом взглядами непонимающими и даже чуть удивленными, Серж вышел из зала и стал ждать Ивана Ивановича у буфета, где были приготовлены угощения для первых зрителей фильма. И первое, что он услышал о фильме, были слова одного из чиновников, что пришли с Иваном Ивановичем. Этот чиновник выпил бокал шампанского, съел красивое пирожное, с удовольствием покачал головой.

- Вот это самое приятное на сегодняшний вечер.

Иван Иваныч был некоторое время задумчив. Он угостил внуков кока-колой и пирожными, а потом только подошел к Сержу, коротко глянув по сторонам, будто стыдно ему было, что он знает его.

- Ты режиссеру своему сколько заплатил?

- Сто двадцать, Иван Иванович, - отвечал Серж.

- Много. – Иван Иванович коротко посмотрел на Сержа. – Что ж, Сереженька, как говорится, искусство требует жертв. Что ж, пусть все это будет для искусства.

И, ничего больше не сказав Сержу, Иван Иванович похлопал его по плечу и пошел к внукам.

- Дедушка, а мы на настоящее кино пойдем сегодня? Чтобы тоже про Новый год,– спросила его внучка, которая была вместе с Иваном Ивановичем на просмотре.

Иван Иванович и Серж еще много работали вместе в других проектах, но такого большого кино уже не делали и об этом проекте не говорили больше никогда.

Фильм, на который потрачено было десять миллионов долларов, принес в первый уик-энд… семьсот тысяч долларов.

За все остальное время, после прогона его по кинотеатрам страны, продажи его на ди-ви-ди и продажи его на телевидение фильм вернул еще полтора миллиона долларов и канул в интеренетовское небытие, где смотрели его редкие зрители, прокручивая нелепые моменты и испытывая неприязнь…

Об этом своем первом и пока единственном опыте в большом кино Серж говорил лишь тогда, когда разговор шел между очень близкими людьми и касался зарабатывания денег.

- Что бы вы там не говорили, а зарабатывать на кино самое приятное дело, - сказал он как-то в сауне, где был с друзьями-коллегами.

- Кто на что учился, - знающе ответил Влад, который старался не терять с Сержем близких отношений. У Сержа намечался очередной телевизионный проект, и Влад очень надеялся, что опять станет на нем главным автором.

Об этом фильме Серж вспомнил случайно. Вернее, об этом ему напомнили.

Для очередного телепроекта Серж собрал команду из начинающих авторов, воодушевив всех радужными перспективами и, как обычно, искал подходящие идеи для сценариев, которые будет теперь писать он сам и Влад.

Однажды за столом появился молодой человек, который, глядя Сержу в глаза, спросил:

- Простите, а вы не помните автора, с которым вы общались по интернету? История была про Новый Год.

- Я много с кем общался.

- Вы писали, что мой проект будет принят.

- Наверное, он не подошел.

- Это я уже понял. Я видел то, что вы сняли.

- Мы сняли кино, - поправил его Серж.

- Это было кино? - Парень показал какую-то брошуру. - Прошлый раз я раздал это всем. Это тот самый мой сценарий. Сначала вы хотели снять по нему фильм, потом отказались.

- Я повторяю, значит ваш сценарий оказался неподходящим.

- Все здесь читали мой сценарий и видели это ваше кино, - сказал парень. – И они могут сказать свое мнение.

Парень посмотрел на присутствующих.

- Если, конечно, не побоятся.

- Мне кажется, - заговорила девушка, у которой загорелись вдруг глаза, - я никогда ничего подобного не читала. А, если бы это было кино, я бы смотрела его много раз.

- Знаете, - резко сказал Серж, - чтение и кино это разные вещи. То, что на бумаге кажется интересным, не всегда будет интересным в кино.

- Но здесь нет никаких рассуждений, когда читаешь, здесь видишь замечательное кино, - вмешалась другая девушка. – Странно, почему это не экранизировали. Фильм был бы настоящим подарком на Новый год.

- Мы будем работать, или мы собрались дискутировать? Давайте приступим. У кого какие есть мысли по поводу нашего проекта?

- Чтобы вы их опять присвоили? – сказал тот самый молодой человек.

- Это вы мне?

- Вы взяли кое-что из моей истории, испахабили это и сделали полное дерьмо.

- Молодой человек! – повысил тон Серж. – Я попросил бы вас выйти! И больше никогда сюда не приходить! Попрошу вас.

- Конечно. Потому, что делать здесь нечего. И перспективы ваши липовые.

Молодой человек собрался и вышел, а вместе с ним вышло больше половины участников псевдо-сценарной группы. Оставшиеся посмотрели на Сержа с надеждой. Они все еще верили его словам и надеялись, что теперь-то их непременно оценят. Никто из них еще не знал, что после двух месяцев трудов, волнений и надежд, все они так же благополучно покинут это место, не получив ни денег, ни перспектив, покинут его после письма, которое получат по интернету. Формулировка его будет проста: «мы не видим вас на нашем проекте…»

Все это быстро забудется, потому что у Сержа закрутятся другие дела. Теперь Серж станет активным поборником борьбы за большое русское кино. И скоро Серж появится на очередном съезде продюсеров кино и телевидения и будет горячо говорить о том, насколько трудно в наше время в России снимать большое кино и о том, что причин этому много.

Серж пожалуется на то, как трудно искать деньги на большое кино, даже если в твоих руках есть блестящий проект, о том, как труден сам процесс съемок, поскольку денег постоянно ни на что не хватает.

Серж вспомнит и о зрителях, которые «испорчены» «дешевым» американским кино, на которое проклятые капиталисты тратят невероятные деньги! И о том, что конкурировать с ними русские кинематографисты могут лишь умными, красивыми, тонко продуманными историями, для создания которых нужно время и за которые нужно хорошо платить авторам!

Потому, что настоящее кино начинается именно со сценария!

А не с того момента, когда просто появились деньги!

А после банкета Серж все это забудет, и вернется в свою шикарную квартиру почти в самом центре Москвы. Привезет Сержа на его роскошной машине водитель, поскольку Серж будет слегка пьян и весел, и не расположен к вождению.

Серж поцелует жену и детей, усядется перед огромным телевизором и, посмотрев очередной американский блокбастер, со вздохом скажет:

- Умеют же снимать, черти американские…

 

Разрешается использование текста целиком или по частям в любых печатных изданиях, в интернете и прочих носителях информации без предупреждения автора, но с указанием имени автора.

 

Игорь Агафонов. 22.06.2012 г.

 

КОММЕНТАРИИ

Комментарии: 4
  • #4

    Владимир Ефремов (Суббота, 12 Июль 2014 20:13)

    Нет слов ))... - Одни мысли.

    Есть поговорка: - Хочешь сделать хорошо? ... Сделай его сам ))

    Всем удачи в нелегком труде и, мне, тоже удачи! )))

  • #3

    Автор (Пятница, 16 Май 2014 12:43)

    Не все так печально, если научиться правильно представлять свои проекты. Именно над этим мы и работаем. Первое - мы издаем журнал "Вестник продюсера", который обеспечит вам авторское право. И второе - мы будем помогать доводить ваши проекты до нужного уровня, до требований форматов каналов, и представлять их продюсерам и редакторам кинокомпаний.

  • #2

    Олег (Суббота, 26 Апрель 2014 15:58)

    Неужели все так тотально безнадежно? И кругом одни уроды, попирающие Золотое Правило ради подслащивания своего пошлого и бессмысленного существования? У нас в провинции на стене кинотеатра 3D на афишах одни монстры американские. Ничего человеческого. Тут и прокатчики, конечно, виноваты... Куда вообще мы катимся? Очень жаль, что вся киношная власть и возможности по большому счету в руках москвичей.
    Плохо, что нет нормальных центров кинопроизводства в провинции - в Екатеринбурге, Новосибирске, Красноярске и т. д. Страна-то большая таланты есть, но при нынешней ситуации...Какое тут может быть достойное новое российское кино для детей и подростков, для молодежи? Пауки в банке (стеклянной) да и только... Разобьет ли кто-нибудь этот порочный уклад? Как-то не верится, но хотелось бы...

  • #1

    Денис (Четверг, 10 Январь 2013)

    История, конечно, удручающая...
    Веселят только перлы автора - "хоризма", "скрипя сердце", "договора" во множ.числе.

Наши контакты

       8 980 735 55 72

     kinodrama@mail.ru

ЮРИДИЧЕСКИЕ УСЛУГИ

Free counters!